"Прочь":
Church — Fall Out Boy
Сплин - Прочь из моей головы (есессно)
Lost on You - LP
Влюблённые дети— 7Б
This Love — Maroon 5
One — U2

Гавана:
Razzamatazz — Pulp
юго 2 — Ночные Снайперы
Агузарова, многое (из отсылок к тексту - Вишневый закат)
Hold Me Tight or Don't -— Fall Out Boy
Из коры себе подругу выстругал - Пикник

Земфира - Нахуй мне город

Пикник - Фиолетово-черный
Агата-Кристи - Секрет
Дельфин - Любовь
PLC - Соль, текила, лайм
Ночные снайпера - Рулетка (альбом Тригонометрия)
Ночные снайперы - Зву-чи! (альбом Тригонометрия)
Billy`s band - Время, которое нужно убить

В небольшой город, расположенный у подножья гор, приезжает новый наместник из столицы. Наместник до сей поры в этих местах не был: земли, на которых стоял город, присоединили относительно недавно, к тому же вокруг него – огромный непролазный «Зачарованный» лес. И дороги, вроде есть, но все равно местечко обособленное.

Наместник пытается разобраться с делами: наводит порядок в замке, перетряхивает учетные книги, проводит «чистку рядов»… Чувствует себя не то молодой женой в мужнем доме, не то кладовщиком. Забот добавляет местное «управление» во главе с городовым Виктором и занудным казначеем Замаем, которые так и норовят сунуть нос к каждую щель. А вишенка на пироге – пиздлявый глашатай Славка, который для глашатая имеет дохуя ценное собственное мнение и не стесняется его озвучивать. Короче, дел у наместника много, так что в уклад местной жизни ни он, ни те, кто приехали с ним, он особо не лезут.

Местные же жители хоть формально и присягнули новому королю и приняли истинных богов, свои святилища забывать не спешат. Они верят в духов леса, приносят им жертвы и ходят к колдунам и знахарям за помощью. Мирон, который сам, скорее, верит в науку, только следит, чтобы детей в лес не уводили, а так – пусть развлекаются, как хотят.


Ванечка живет отшельником на самой окраине города, фактически уже на склоне горы. Все деревенские селятся по другую сторону – у реки: там и землю возделывать проще, да и Леса крестьяне побаиваются. Торговцы и ремесленники, предпочитают селиться за воротам, на всякий случай, чтобы защитить имущество и быть поближе к замку. Так что из соседей у Ванечки лишь охотники да лесорубы, но и те к стенам жмутся, не тревожат Лес лишний раз.

За городскую стену ванечка заходит только в выходные, когда надо дойти до рынка или кабака. Не то, чтобы он так уж город не любил, но когда ты «ведьмак с болот», как-то глупо селиться у базарной площади. На болота, Ваня, правда, ходит лишь собирать нужные травы, но об этом клиентам знать не обязательно.

Ванечка, в общем-то, всегда был доволен своей жизнью: размеренной, ленной и вполне комфортной, потому что за снадобья, обереги и консультации получал он очень неплохо, не шиковал особо, да ему и не на что тратить было: еды было в достатке, а к предметам роскоши он был равнодушен. Жители города его не слишком любили, как и прочих «магов», но уважали и предпочитали не ссориться, а значит, не трогали. А Ване только это и нужно было.

С приездом наместника, в его жизни ровным счетом ничего не поменялось, разве что Славка теперь за кружкой пенного только и знал, что костерил Мирона на чем свет стоит. Все ему было не так: и приказы бестолковые, и нос как клюв, и уши дурацкие... Ванечка в глубине души над Славкой посмеивался, а Мирону сочувствовал, потому что знал, каким его друг бывает неуемным. Но не волновался, потому если бы новый правитель был реальной проблемой, Славка бы давно отправился на плаху за свой длинный язык.


Базарный день обещал быть более чем удачным: с самого утра распогодилось, солнышко светило мягко, и после долгих дождей в воздухе еще чувствовалась свежесть, а ветерок с гор приносил едва слышные ароматы первых дней настоящей весны. Скоро склоны зацветут, скоро поля будут вспаханы, скоро, совсем скоро все вокруг оденется в яркие летние покровы. Предвкушение будоражило что-то внутри, люди радовались без причины и стекались к площади.

Ванечка привычно разместился в своей лавочке, чуть поодаль от основного ряда, где с мистического толка сбивали крики театрального представления. В соседях у него был седовласый книжник, с которым всегда было приятно перекинуться парой слов, если клиентов не было.

Впрочем, на этот раз торговля шла бойко: Ванечка только и успевал фасовать снадобья по маленьким мешочкам, доставать из-под прилавка нужные склянки, и наборы «на урожай» для алтарей у него закончились, и приходилось отчаянно импровизировать.

И вдруг все стихло.

В один момент по рынку прокатилась какая-то неясная волна то ли шепота, то ли… Ванечку будто на аркане потащило вперед, мимо чужих палаток. Он едва успел протиснуться мимо грузной женщины с выводком чумазых ребятишек, как наконец-то из-за домов показалась процессия: на вороных окованных темным железом конях ехали люди в черных балахонах, скрывающих лица. В гробовой тишине, такой, что топот копыт звучал как похоронный барабан, они двигались, будто призраки. Во главе – человек в зубастой маске.

Этим людям не надо было представляться, солдатам не приходилось расчищать им дорогу, глашатай не срывал горло, уведомляя об их прибытии. Об ордене инквизиторов знали даже в самых отдаленных уголках королевства. Их слава неслась далеко впереди, и никто в трезвом рассудке не спешил узнавать, правдива ли она.

Монахи, служащие одному из трех богов. Не Отцу – мудрому покровителю, справедливому судье, милостивому лекарю. Не Матери – сердобольной утешительнице, защитнице, дарующей жизнь всему сущему. Мору. Их ненасытному ребенку, который забирал себе все, что они создавали. Инквизиторы разъезжали по землям, карая отступников. И нечем было их подкупить, некуда было от них бежать, не находилось слов, чтобы отговориться. Они не сеяли, не жали, не стяжали богатств. Не заводили семей и домов. Их вера была слепа, из методы – жестоки, как их бог. И не знали они пощады ни к девам, ни к детям…

Ваня смотрел на них, будто прикованный, и взглядом вдруг налетел, словно на стену, на человека в маске. На секунду ему показалось, что солнце погасло, внутри разлился холод, будто он в глаза собственной смерти взглянул. Но Ваня не отвернулся: глядел в провалы глазниц, а в голове всплыло имя – Охра. Четко, будто кто-то ему нашептывал его.

есть у меня хедканон, что экспериментировать со своей ориентацией они могли бы друг с другом
Вот это просто очень хорошо. И без "хочу такой фик" - никуда.

Монахи, служащие одному из трех богов. Не Отцу – мудрому покровителю, справедливому судье, милостивому лекарю. Не Матери – сердобольной утешительнице, защитнице, дарующей жизнь всему сущему. Мору. Их ненасытному ребенку, который забирал себе все, что они создавали. Инквизиторы разъезжали по землям, карая отступников. И нечем было их подкупить, некуда было от них бежать, не находилось слов, чтобы отговориться. Они не сеяли, не жали, не стяжали богатств. Не заводили семей и домов. Их вера была слепа, из методы – жестоки, как их бог. И не знали они пощады ни к девам, ни к детям…
я вроде что-то похожее читал, где Охра монахом был и Фаллена пытал.

я вроде что-то похожее читал, где Охра монахом был и Фаллена пытал.
Было такое. По игре престолов. Охра там был из Безликих, а Мирон в кого-то превратился и НЦ в конце не додали. Все, как я люблю, короче.

Но нет, вдохновение не оттуда. Другой распространенный сюжет — ведьма и инквизитор. Плюс — демон и инквизитор. Плюс моя любимая тема конфликта долга и личных желаний. И еще кое-что, но я не буду спойлерить.

Было такое. По игре престолов.
тот момент когда не шаришь в игре престолов и была уверена, что это просто аушка... какая-то авторская)
анон, продолжай не останавливайся, выходит интересно, и уже больше походит на фанфик, чем на разгон. хотя понятно, что такой мир расписывать и расписывать. если начать, в миди не уложишься.

тя понятно, что такой мир расписывать и расписывать. если начать, в миди не уложишься.
вот-вот! Это мой любимый вид разгона, когда расписываешь отдельные сцены, а остальной сюжет идет просто описательными связками. Ну, и да, язык разгона - это язык разгона: вычитывать по пять раз, как фик не надо. Понимаю, что это все позиция лентяя, но я автор-лентяй.