слушайте, просветите меня, а
какой смысл порнозвезд в тви читать? там же все равно никаких супер-откровенных фото\видосов не постят, блочит тви. я еще понимаю в инсте (ПРИВЕТ, СВЕТЛО), ну а в тви - нахуя?

Анон, а рэперов какой смысл читать в твиттере? А друзей своих? Там ведь никаких супер-светло фото!!! Очевидно, что причина одна - тебе нравится контент. А среди моделей есть очень прикольные девочки и мальчики, за которыми прикольно следить даже когда они не раздеваются. Ну, и анонсы на новые ролики никто не отменял. Очень полезно, если у тебя есть любимчики ))

Мне вдруг стало очень не хватать Вань из школьной АУ, поэтому вот.

Внезапный апд по пейрингам: из-за угла выскочил Хайдочейн. (ИЛИ КАК ОНИ ПРАВИЛЬНО???)
* Если кто помнит все-все, то будет от меня поправка: Хайд у нас был библиотекарем, но тут он пришедший уже после ухода Светло новый завуч, историк. Денис работал с ним раньше в одной школе, а потом ушел. Что там у них случилось, я не до конца придумала, но
У них был общий научный проект и горячий роман. Антон был завучем в предыдущей школе, где работал Денис, как более опытный и знающий, много подсказывал и помогал. В результате, проект (возможно, работа над новым учебником по истории) принес Чейни хорошие бабки и известность в определенных кругах, а Антона оставил за бортом. И вот сейчас Денис просто работает в школе, ничего нового творить не хочет, тоскует и пр. Пока в школу не приходит Антон. Естессно вспыхивает быдыдыщ.
История их тут очень вскользь, как и все остальные. Ненавистникам всегеи - простите, но разгон уже есть, обратно его не спрячешь)
Про Вань. В последних кусках разгона упоминалось, что Ваня Е уйдет из школы, но он не ушел. Он продолжает преподавать, хотя его геймерская действительность очень неплохо кормит и его, и Ваню С, и Гришу).
А Ване С пришлось со школой попрощаться совсем. Он пытался вести свой кружок, но в итоге пошел учиться. Честное имя и авторство его статьи хоть и восстановилось, но наука дело такое: приходится пахать. Но он счастлив и доволен: умничает и еще и деньги за это получает.
Чуть ниже - вроде как фичок. Потому что соскучилась. ДаблВанями не подписываю, потому что это не то)

Охранник на входе незнакомый. Он окидывает Светло недовольным взглядом, но молчит, даже не окликает, не говоря о проверке документов. Надо будет сказать, чтобы втык дали.
Идет пятый урок второй смены, и Ваня бредет почти в полной тишине, вслушиваясь в эхо своих шагов. И вдруг понимает, что скучает. Самую малость, но скучает. Все же школа стала для него настоящим убежищем на несколько лет и навсегда останется чем-то важным. Он, конечно, встречается иногда и с Андреем, и с Денисом, и с Витей. Не говоря о кое-ком другом. Кстати о кое-ком. Телефон так и отвечает механическим голосом, а Светло все безуспешно пытается сообразить, что рассказывал Ванька о том, куда перенесли кабинет информатики. Сам он тут был последний раз еще в конце первой четверти, как раз перед увольнением, переезд не застал. Надо было внимательней слушать, что ли.
В конце коридора мелькает чья-то тень, и Светло прибавляет шагу.
Пятиклашка, не старше, с огромным ранцем и следом мела не щеке невнятно напевает какую-то песенку, идет быстро, чуть пританцовывая, и Ване приходится окликнуть его несколько раз, чтобы внимание обратил.
- Эй, мальчик! Да стой же ты.
- Здраааасте.
- Здрасте. Не подскажешь, как кабинет информатики найти?
- А я вас знаю.
- Дааа? И откуда, интересно? – Мальчишка незнакомый. Может, новенький. Или вырос так, что Ваня его не узнает. Хотя откуда ему прошлогоднюю мелюзгу знать? Он-то уж точно в кружок по этике и философии не ходил.
- А вы у Ивана Игоревича на фотографиях в инстаграмме есть. Вы его друг.
Куча саркастичных замечаний крутится на языке, но Светло только фыркает.
- А что, в пятом классе сейчас инстаграммы уже ведут?
- А то.
- Ну так что, покажешь кабинет?
- Я могу показать, конечно, но Иван Игоревич не там. Он в актовом зале. Идемте.
Пацан продолжает что-то бурчать себе под нос, а все Ваня оглядывается по сторонам и не узнает. Вроде и не был здесь всего ничего, полгода еще не прошло, а вокруг почему-то все чужое.
Актовый там же, на втором этаже, налево по коридору и до упора. Хоть что-то осталось без изменений, но вряд ли Светло додумался бы сам искать Ваню именно там.
Крики, шум и гвалт голосов слышно задолго до того, как они подходят к дверям. Сначала Светло думает постучать, но его сопровождающий по-хозяйски толкает дверь и проходит внутрь.
Евстигнеев сидит на первом ряду зрительного зала, уткнувшись лицом в ладони, а вокруг него толпятся здоровые лбы-старшеклассники. Они галдят все одновременно, ругаются и размахивают руками, даже не замечая появления новых людей. Высоченный худой парень возмущается больше и громче всех, агрессивно и напористо, и Светло громко кашляет, привлекая к себе внимание. Ванька вздрагивает, убирает руки от лица. И узнает. Сразу расплывается в довольной, светлой улыбке. Хочется сделать суровое лицо, а может даже замечание, мол, Иван Игоревич, мы же тут не одни, но собственные уголки губ предательски ползут в стороны. Соскучился.
- Ванеч… В смысле, Иван Иванович, какими судьбами?
- Не помешал? Что у вас тут творится?
Старшеклассники нестройным хором тянут “здрасте”, кто-то улыбается, узнав, кто-то просто кивает, но обстановка все еще напряженная. Лица в основном знакомые, парочка из этих ребят частенько огребала от Светло, пока он еще трудился в школе. Они отвлекаются буквально на несколько секунд, а потом высоченный – кажется, Максим, - снова начинает качать права, пока Евстигнеев не рявкает.
- Так, мужики, я все сказал. Время видели? Я тут с вами ночевать не собираюсь, Югов! Мирон Янович особых распоряжений не оставлял. Прорепетировали? Прорепетировали. Я с вами посидел? Посидел. Что вы от меня еще хотите?
Парни опять начинают дружно галдеть, не слушая друг друга и Ваню, и Светло чувствует, что сам уже закипает. Только здоровый, чуть полноватый пацан, спокойный, как танк, копается в телефоне и на происходящее вообще никак не реагирует. Второгодник, что ли?
- Но Мирон Яныч…
- Мирон Яныч занят. Мирон Яныч сидит с моим котом. – Тишина повисает оглушительная. Евстигнеев делает такие страшные глаза, что Светло еле смех сдерживает. – Шучу. Занят человек, по семейным обстоятельствам. В понедельник будет. Подождут ваши репетиции до понедельника?
Народ нехотя соглашается, бубнит, кто-то продолжает спорить, но все, наконец-то, бредут в сторону выхода. Евстигнеев выдыхает, почти растекается по креслу, но в последний момент пацанов окликает.
- И еще раз увижу скачки по столам в кабинетах, уши пооткручиваю.
- Но Мирон Яныч в столовой…
- Вот будешь завучем, тогда и поговорим. Все, Анатольев, брысь отсюда.

Они оба пристально смотрят на дверь, ждут, пока выйдет последний человек. Дольше всего уходит пятиклашка, и Светло строит суровое лицо и хмурится, даже чуть-чуть грозит ему кулаком, когда любопытная мордаха снова появляется в дверном проеме. Оставшись вдвоем, сразу же оказываются рядом-рядом, Ваня встает прямо напротив Евстигнеева, все еще развалившегося в кресле. Тот двигается ближе, обнимает за талию и прижимается головой к животу. Светло привычно, на автомате запускает пальцы в жестковатые отросшие пряди, перебирает их, гладит. И на всякий случай продолжает поглядывать на дверь.
- Так что тут у тебя за цирк?
- Мыфывв – Евстигнеев говорит невнятно, что-то бурчит Ване в живот, так что приходится слегка потянуть его за волосы, отстраняя. – Мирон намутил с параллельной школой рэп-баттл. Сначала все дурели и отбирались, а теперь вот финалисты готовятся к встрече с соперниками.
- Ну а ты-то при чем? Где ты, а где рэп?
- Не при чем. Мирон должен был сегодня с ними что-то прокатать, но слинял, телефон отключил, а мне пришлось с этими… горе-рэперами разбираться.
- Считай, что разобрался. Ну, привет? – Светло наклоняется, целует коротко, но многообещающе. Ванька подхватывает сразу, отвечает и тихо постанывает, тянет на себя, крепко сжимает руки.
До сих пор – сладко, немного страшно, захватывающе. У Евстигнеева непривычно мягкие, сладкие губы – старается не курить каждую перемену, грызет леденцы – и жаркое, знакомое дыхание. У Светло голова почти кругом идет. До сих пор. От того, что Ваня весь его, от кончиков волос до родинки на стопе. Со своими глупыми татуировками и сутулой спиной, с частым брюзжанием и сложным музыкальным вкусом. Почти год прошел, а все равно, каждый день начинается и заканчивается мысленным “ух ты, он мой”.
Светло придвигается еще ближе, усаживается Евстигнееву на твердые, но удивительно удобные колени. Реальность привычно ускользает куда-то, становится далекой и незначительной. Прикосновения уже наглей и раскованней, а дыхание – шумное, сбивчивое.
Оглушающий, резкий школьный звонок врывается в их мирок на двоих бесцеремонно и очень громко. Они смотрят друг на друга пару мгновений, пока не начинают смеяться. Светло пытается вывернуться из сильных рук, но Ваня не отпускает, еще раз целует, развязно и мокро, а только потом отстраняется.
- Ну что, домой? – Евстигнеев встает, потягивается с громким зевком, смешно кряхтит. Надо не забыть, посмотреть, на какое число он на массаж записан, а то опять спину запустят.
- На счет дома. Я потому и приехал. У нас небольшое ЧП.
- А чего не позвонил? – Ваня достает из кармана телефон, на который Светло безуспешно пытался дозвониться последние два часа, ругается себе под нос. – Заговорили спиногрызы, а, разрядился. Так что за ЧП?
- Авария какая-то в соседнем дворе. Света дома нет, воду пока тоже перекрыли, вонища на всю улицу. Поэтому… - Светло делает театральную паузу и достает из нагрудного кармашка вытертый тяжелый ключ, - вот.
- И это у нас… что?
- Ключ от каптерки. – Он почему-то вдруг смущается, чувствует себя глупо и очень неуверенно. Может, это только ему идея показалась крутой и… романтичной, да, а Ваня после рабочей недели хочет комфорта и тишины. – Я подумал, что будет здорово.
- И откуда у тебя ключ? – Смущение разбивается о довольную, хитрую улыбку Евстигнеева. А от его развязного, откровенного взгляда сразу становится жарко-жарко и очень хорошо. – Хотя неважно.
Они делают глупость и выходят в коридор, не дожидаясь звонка на урок. Как назло, народа в школе, несмотря на вечер пятницы, до хрена. Ученики в основном здороваются или просто кидают любопытные взгляды, и Светло становится интересно, что же там у Ваньки происходит в инстаграмме. С учителями сложнее. Всем хочется поболтать, выяснить подробности научной деятельности и учебы, а заодно поделиться последними сплетнями. Будто он и так их не знает. Спасибо дражайшему Юрию Александровичу, который на прошлых выходных заскочил “буквально на минутку” за забытой Андрюхиной курткой. “Минутка” вылилась в такой поток подробностей личной жизни всей школы, что хватило бы на приличный выпуск какого-нибудь глянцевого журнала. Так что все эти “только между нами, Иван Иванович” сейчас скорей раздражают, чем интригуют: хочется с Ванькой поскорее остаться наедине. Хотя увидеть своими глазами нового завуча Антона Александровича, с которым у Дениса происходят какие-то ежедневные драмы и разборки, было интересно, что уж.
К тому моменту, как поток желающих пообщаться иссякает, Евстигнеев успевает сходить покурить и в столовую - добыть им что-то из еды. Светло от предвкушения чуть ли не облизывается, но совершенно не от аппетитного запаха выпечки, доносящегося из пакета. Школьная обстановка будоражит и волнует: Ваня вспоминает, как в прошлом году сходил с ума от внутренних противоречий, запретной близости и необходимости держать себя в руках. Это сейчас – ладонь протяни и вот он, любимый человек, а тогда было страшно и очень зыбко.

До знакомой двери, выкрашенной темной краской и без таблички с номером кабинета, остается несколько метров, когда Евстигнеев замирает на месте.
- Ванечка, погоди-ка минутку.
- Что?
- Ты же про Гришу… Ты про Гришу серьезно сказал?
- Мммм… - Блин. Светло так надеялся, что тему они благополучно проскочили.
- Так. Ты бы ни за что не оставил Гришеньку Мирону. – Евстигнеев хмурится, что-то просчитывает у себя в голове и хмурится еще сильнее. – Ваня, я жду.
- Нуууу… Я же не мог оставить его без воды и света на все выходные, правильно? А в школу его тащить я не решился. Зашкерится еще, где мы его искать потом будем, а? – Лучшая защита – это нападение, точно!
- Я не об этом.
- Может, мы уже пойдем?
- Блядь.
Светло оглядывается по сторонам, закрывает Ваньке рот ладонью и смотрит так возмущенно, как только умеет.
- За языком следи, Иван Игоревич. Тут дети, если ты не забыл.
- Слава объявился опять, да?
- Вань.
- Ты, Ванечка, взрослый человек, а ему потакаешь. У Машного твоего то ЗОЖ, то какие-то левые друзья-знакомые, то угары длинною в месяц. Он вон, нагулялся, опять прибежал, а кто потом разбираться будет, а? Кто потом по стрипухам Мирона выискивать будет? Правильно, я.
- Дейстивтельно. Бедненький безобидный Мирон Яныч, ага. – Ему есть, что сказать Евстигнееву про Федорова, его подход к отношениям, да и вообще. Но ссориться не хочется совсем. - Да ладно тебе. Будто ты по стрипухам один его ищешь.
Светло оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, берет Ваню за руку, быстро целует в уголок губ и тянет в их старую комнату.
Воздух чуть затхлый, пахнет пылью и сыростью, но в целом в помещении достаточно чисто. И все почти по-старому. Светло знает, что каптерку убирают иногда по просьбе директора, но трогать мебель и оставшиеся вещи не трогают. Воспоминания накрывают с головой. Как ютились на узком диване и готовили на маленькой плитке, как целовались впервые и узнавали друг друга губами и руками. Прошлое, не очень-то в общем и далекое, захлестывает, мешает дышать, и Ваня чувствует себя сентиментальной тряпкой, потому что справится с эмоциями не может. Евстигнеев тоже выглядит смущенным и таким счастливым, что глаз от него отвести невозможно.
Понимают друг друга без слов. Настраиваются на свою общую, только их, волну. Сдерживаться, вести себя тихо, оказывается чертовски сложно: своя квартира без всяких там школьников за стенкой и даже с отдельной комнатой для кота разбаловала. Стоны все равно срываются с губ, и Светло прячет их на чужой солоноватой коже, исписанной рисунками. Старенький диванчик отзывается на каждое движение противным звуком, и Ваня почему-то не помнит, чтобы он раньше так скрипел. А, может, просто раньше они трусили и осторожничали. А сейчас у Евстигнеева дикие, черные глаза, бесстыжие губы, и резкие, сильные движения.

Веских причин ночевать в школе нет: можно поехать в какой-нибудь ресторанчик, а потом снять гостиницу на выходные, устроить себе настоящие мини-каникулы. К счастью с бабками проблем сейчас нет, гонорары за статьи и неплохая стипендия Светло, а геймерский Ванькин проект приносит достаточную прибыль, чтобы учительскую зарплату не тратить совсем. Но дело не в деньгах, нет. Они даже не обсуждают возможность еще куда-то поехать. Лежат вдвоем, прижавшись тесно-тесно и укрывшись тонким колючим покрывалом, делят дыхание, переплетаются ногами. Евстигнеев жалуется, что хочет курить и отлить, но все равно не встает. Светло не хочет ничего, только сохранить то, что сейчас между ними, пожалуй, навсегда и еще на чуть-чуть.

Булки из столовой уже чуть завертившиеся, но невероятно вкусные, а чашка с чаем – одна на двоих, с отколовшейся ручкой. Теплых тапок и носков тут, конечно же, нет, поэтому Евстигнеев греет Ванины ступни своими горячими, большими ладонями.
- Думаешь, они однажды перестанут заниматься этой ерундой?
- Какой? Бегать друг от друга? Или возвращаться?
- Я не знаю. Просто… я волнуюсь за Мирона.
- Вань. Они оба – даже Слава – условно взрослые люди. Разберутся.
- Куда деваться. – Евстигнеев закатывает глаза и, гад, начинает щекотать за пятку, не дает Ване вырваться. – И давно ты у меня такой добренький и понимающий?
- Ну как сказать. Регулярная половая жизнь делает людей терпимей.
Слизывая сладкий чай с чужих губ, Светло понимает, что так и есть. Он терпимей, чем год назад. И спокойней. И счастливей. И вообще… Хотя дело тут не только в половой жизни, но она неплохой такой бонус. Бонус, который Мирон со Славой со своими вечными разборками не заслужили: вряд ли в однокомнатной студии Яныча они найдут, куда закрыть Гришу. В том, что кот отомстит за все волнения любимого папы-Вани и не даст им нормально потрахаться, Светло не сомневается.

чтобы оксигной разобрался. И подробней: что там у них вообще? Почему все так?
А Юра с Андреем, видимо, ок) И Дудь такой Дудь, кончено!
И чтобы ФБ были.
И про всехххх. И Хааайд с Чейни - это эпик!!!! Ну вот. Как дальше-то жить???

мой любимый: они мало того, что были знакомы, так еще и встречались длительное время до этого. это были типичные тайные "отношения для секса" с уклоном в бдсм (поэтому и тайно, хе-хе, на интересе к теме, кстати, и сошлись)

и вот только-только вани начали осознавать, что ВСЕ СТАНОВИТСЯ СЛИШКОМ СЕРЬЕЗНЫМ - бам, историческая хуйня случается и начинаются все следующие неадекватные события, бам, фандом изобретает ваняцест и начинает доебывать их, усложняя этим и так непонятные отношения. типа, светло сидел бесился, что он пытается ЗАБЫТЬ эту псину сутулую, а его в каждой соцсеточке спрашивают А ТЫ ЗНАКОМ С РЕПЕРОМ ОХРОЙ (и фанфики в директ шлют).....
короче, после всех этих событий ванечек нехило так отбросило от стадии "намечается что-то серьезное", и они почти разошлись насовсем.... и разошлись бы, если бы не империум тур, который дал обоим пространство и время остыть, все обдумать и понять, что им таки хочется этого "серьезного" друг с другом. еще какое-то время морозились, потому что, ну, хуй знает - при последнем разговоре разосрались и никак не контактировали несколько месяцев, а вдруг я один мучаюсь от боли со своей любовью и т.д.?
сигналом стал выход "шиппер-тауна", после чего они таки поговорили, и приняли решение ПОПРОБОВАТЬ.
ну и на стадии "притирки" они застряли до сих пор, потому что сложно все и надо еще сохранять отношения втайне от широких масс