великолепного охуетительного божественного прекраснейшего

У меня была идея про вебкам вот какая.
Ваня подвязался на временную работу в Европу. Вроде все классно, опыт-деньги, но все вокруг знают, что он поработает и уедет, поэтому на сближение не идут. Со временем этот эмоциональный вакуум начинает довлеть, близких на родине грузить не хочется, они все за него рады и горды. Барышни при таком раскладе тоже нет, поэтому вместо разовых связей он со скуки решает посмотреть, что за зверь такой вебкам.
Ванечка влез в это дело по банальным причинам, вроде нехватки денег на оплату квартиры. А потом затянуло, потому что легки деньги, а большую часть времени клиентам его кокетства и общительности за глаза хватает. Как умный мальчик, он поставил блок на бывший Союз, вот только Ваня-то в ЕС.
У них начинается регулярное общение без ярко выраженной сексуальной составляющей, один - образцовый исполнительный клиент, а другой умеет слушать, развеселить и точно не будет осуждать. Взаимная симпатия, неловкость, поиски по возвращению домой.
Мой жанр - пейринг без рейтинга, простите

А я некоторое время вынашивала мысли вот какой истории (кажется, даже обсуждали в джрке)

У Рудбоя нет проблем с бабками, но есть проблемы другие. Он хотел бы попробовать секса с парнем, но определеная публичном мешает. Поэтому он развлекается вебкамом. Но в маске, чтоб его не узнали. И никаких особых извращение, дурочка, иногда просто кросиво курит в камеру и хватает татухами. на всякий случай вебкамом балуется в полутьме, только клыки сверкают.
И Ванечка случайно на эту красоту наьыкается и ловит адский краш. И пытается во время эфиров командовать, типа "потрахай себя пальцами", но Рудбой только ржет. "сам себя потрахай" "а я уже"
И у них переписка, эфиры, приваты, Рудбой иногда на почту просто кидает фотки или короткие видосы, а Светло просто с ума сходит и чуть ли ни под микроскопом все изучает.
И потом какая-то случайная встреча, Ванечка узнает, по какой-то татухе и голосу, пугается пиздец!! Хотя ему-то чего пугаться? Не он же вебкамом балуется. Но ему Рудбой так нравится, что он боится все просрать. И они как-то знакомятся, и Ванечка хочет подкатить, но Рудбой нос воротит.
Но потом Светло набирается смелости и снимает себя на камеру, как сам себя пальцами трахает и кончает с именем Рудбоя на губах. Он отсылает видос с приписклй "теперь мы с тобой в равных условиях. можно пригласить тебя на свидание? пожалуйста?"

Он отсылает видос с приписклй "теперь мы с тобой в равных условиях. можно пригласить тебя на свидание? пожалуйста?"

боже нормально ли считать это ужааасно трогательным

Камера стояла напротив большого, во всю стену окна. За стеклом горел тысячей огней Нью-Йорк. Пейзаж завораживающий, будто кадр из модного фильма. Ваня, в общем-то, выбирал эти апартаменты исключительно из-за вида.

В видоискатель попадал светлый диван и небольшой комодик, на котором стояла ваза с цветами. Он менял их раз в пару дней, букеты покупал у очаровательной мулатки в лавочке на углу, там же брал сигареты и кофе на вынос. Картинка достаточно милая и даже, наверное, гламурная. Сюда бы прекрасно вписался какой-нибудь бьюти-блоггер или очаровательная счастливая жена и любящая мать, затирающая о секретах идеальной семейной жизни. Но в его квартире на тридцать шестом этаже не было ни тех, ни других. Здесь был только он – Ваня Рудбой – и его камера. И еще парочка дилдаков. И ноут, на котором были открыты окна сразу трех сайтов для вебкама.

Если бы у Вани кто-то спросил, как он встал на скользкую дорожку эротической модели для онлайн дрочки, он бы пожал плечами и сказал честно, что ему это просто по фану. Никаких сопливых историй, девиаций или трезвого расчёта. Одно сплошное веселье, которое к тому же приносило какие-никакие бабки.

Ваня приехал в Америку на три летних месяца, пройти экспресс-курс в New York Film Academy. Вместе с сертификатом об успешном окончании поступило официальное предложение остаться на два полных семестра и снять итоговую работу под руководством местного препода. Киношкола обещала скидку на обучение и массу перспектив. От таких возможностей не отказываются. Вот Ваня и согласился.

И поначалу эта идея казалось блестящей, просто офигенной! Город закрутил его в свой бешеный водоворот. Ваня надышаться не мог новыми впечатлениями. Казалось, у него сердце начало биться в новом ритме.

Но сказка продлилась недолго: к Рождеству Ваня понял, что Нью-Йорк сколько дает, столько же и забирает. Во-первых, на развлечения нужны были деньги, которых после оплаты обучения осталось – кот наплакал. Во-вторых, он скучал по друзьям: новые знакомые видели в нем исключительно компанию для вечеринок и ничего не значащего флиртиа. Учеба тоже в какой-то момент утратила свое очарование: куча заданий, которые, кажется, никак не относятся к теме, капризы учителей, проекты с одногруппниками, которые кладут хуй на свою часть. Те же яйца, что и в Питере, только за тридцать косарей в твердой валюте.

К концу января Ваня больше времени тратил не на творчество, а на то, чтобы найти какие-то заказы на съемки, и уже подумывал устроиться официантом. Тогда одна из новых подружек, веселая немка с милой щербинкой между зубов и огненно-рыжими кудрями, рассказала, что себе на новую камеру она заработала, развлекая чуваков в приватных чатиках. Ваня поначалу охуел. Как-то не вязалась у него жизнерадостная Агнесс с образом порно-звезды. И вообще стереотипы давали о себе знать. Но за кружкой пива Несс объяснила, что по большей части она просто заигрывает, провоцирует, болтает и разыгрывает оргазмы на камеру. Да и много денег не срубает. Но на фотик со стеклом-то хватило. Ваня решил попробовать в тот же вечер.

Регистрация, базовый взнос и ему открылся мир виртуального секса. И оказалось, что это намного интереснее и намного сложнее, чем он думал. Завлечь клиента в приват было чертовски сложно. И в этом ебаном привате его тоже надо было чем-то развлекать. Первый блин вышел таким феерическим комом, что он сильно усомнился в своей харизме. И дальше уже действовал из чистого упрямства: засел на профильных форумах, читал, делал пометки, штудировал матчасть, так сказать.

Первое, что он для себя вынес – идти нужно на ресурсы для пидоров. Мужики тупо охотнее башляют, чем дамочки, которые в принципе не привыкли платить за секс. Второе – нужна фишка. Неделю он потратил на просмотр порнухи, но ничего вразумительного не вынес, кроме того, что, пожалуй, разгружать вагоны легче, чем пахать, как эти ребята.

Маска монстра он заметил на блошином развале в Митпекинг. Закрывающая половину лица с рядом белых острых зубов она подсказала ему идеальный образ. Мантия с капюшоном на голове тело, чтобы было видно татухи, непроницаемое лицо, тихий спокойный голос – так родился Охра.

Ваня эксплуатировал свою демоническую личину на всю катушку три месяца к ряду. Охра выходил в сеть из темной спальни: приглушенный свет, неон, черные простыни. Правда, запросы у клиентов были весьма специфические… Ване пришлось не одну неделю кропотливо изучать всякие БДСМ сайты и накупить ящик странноватых игрушек. Но все это окупилось сторицей.

Был правда один неприятный момент: от Охры никто не ждал задушевных бесед. Собственно, от него вообще не ждали ничего человеческого – он был лишь горячей эротической фантазией. Ваню это угнетало. И тогда на другом ресурсе он вышел в чат под ником Рудбой, ничего особо не ожидая. Сидел на диване в гостиной в своих обычных шмотках и тупо трещал за жизнь. Просто милый веселый с татуировками, сигаретками и кулстори. Впрочем, неожиданно и на это его амплуа тоже нашлись желающие.

Сначала он нашел Окси. Эмигранта, который трудился в финансовом департаменте какой-то крупной лондонской фирмы. Он почти никогда не требовал от Вани секса. Приходил просто потрепаться. Рассказывал о себе. О своих мечтах делать рэп, ставил треки. Какие-то Ване нравились. Они могли болтать часами и, порой, ему было даже совестно брать за эти встречи бабло.

Еще был Мамай – порядком заебаный мужик. Бизнесмен, который часто бывал в командировках в Европе и явно испытывал недостаток простого необременительного общения. Ване он сливал негатив. Жаловался на партнеров и клиентов. Видимо, в жизни ему приходилось быть сдержанным и дипломатичным, а с ним он мог агриться даже на результаты настолько игры. Вот за такими чистыми и нихуя неполиткорректными эмоциям Ваня и скучал больше всего. Все-таки иногда приятно, когда на вопрос «Как дела», тебе отвечают не лицемерное «Великолепно», а разражаются гневной тирадой минут на двадцать.

Порчи был забавным студентом. Тоже из Лондона. Учился по гранту, получал какую-то неправдоподобно большую стипендию, писал музыку и диджеил. Нахуя ему вебкам Ваня, хоть убейте, не понимал. И бля, снова ноу хомо. Нет, они передергивали пару раз, потом ржали над этим. И обсуждали телочек, татухи, крафтовое пивко, фильмы… Ваня в тайне вынашивал мысль найти возможность свести его с Окси.

А еще была Женька. Вот уж кого он не ожидал встретить среди мемберов чатика для пидрил, так это девушку. У нее просто не было времени на отношения, а иногда хотелось услышать что-то, кроме гудения вибратора. Она всегда настраивала камеру так, чтобы Ваня видел только ее лицо, и просила его сделать то же самое. Но вообще-то и этого хватало: с ней он всегда кончал по-настоящему.

А еще был Ванечка. Вообще-то Ваня заблочил жителей РФ и СНГ, но Ванечка… Фаллен, очевидно использовал прокси. Ваня поначалу хотел пожаловаться, но очень быстро понял, что никакой угрозы нет. Ванечка был бедным фрилансером. Не то, чтобы это было у него на лбу написано, но Ваня уже стримил пару месяцев и научился подмечать детали. Откуда у парня деньги на прайс – шесть баксов за минуту Ваня даже думать не хотел. Оставалось верить, что он не сливает последнее.

Сначала Ванечку встретил Охра. Ванечке нравилось подчиняться. Нравилась власть, нравилось, когда ему вкрадчиво приказывали. Что-то совсем невинное: дрочить, трогать себя, вставить пальцы в очко. И еще ему нравилось, когда Охра кончает, глядя на него. Он заливался краской, прятал глаза, но отдавался полностью. Именно с Ванечкой Ваня впервые пожалел, что его с мембером разделяет экран.

Обычно он, как и все вебкамовцы, юзал разные трюки: смазка, шприц с разведенными сливками, просто зажатый поплотнее член, угол камеры. Имитация оргазма – как вид искусства. У него даже был фейковый анальный плаг: спасибо порно-индустрии! И синеньких таблеточек тоже намутил, потому что да, на мужиков не стояло. Постепенно как-то тупо привык. Купил пару дилдаков и анальных пробок для себя. Не то, чтобы полюбил пихать себе что-то в жопу, но глупо было спорить, что определенный профит в этом был.

На Ванечке он сломался. Во время одно из их приватов понял, что ловит кайфа от происходящего, пожалуй, даже больше чем партнер (назвать парня на экране мембером как-то язык не повернулся). И ему захотелось, чтобы Ванечка увидел его без маски. Игры с Охрой – это забавно, конечно, но пообщаться с Ванечкой хотелось по-настоящему, без этого адского антуража.

Две недели Ваня ломался, потому что хуй его знает, что парню надо. Может, он его совсем не заинтересует. В итоге, решился, рискуя получить вечный бан: пригласил на другой сайт, на котором сидел как Рудбой.

Ванечка пришел. Было немного неловко смотреть на него из светлой комнаты с вазой на фоне. И с открытым лицом. Ванечка мялся, не знал, что говорить, о чем простить. И Ваня все сделал сам. Его понесло: он просто рассказал, что фотографирует и хочет поснимать Ванечку. И как хочет это сделать. Говорил, какой он красивый, особенно, когда кончает. И как Ваня бы его раздевал. И целовал. И взял в рот. И какие были бы снимки, когда он кончил бы Ванечке на лицо. Ванечка смотрел на него, распахнув глаза и, кажется, не притрагивался к себе. А Ваня дрочил так, как никогда в жизни, забрызгав спермой черную футболку. Ванечка отключился без прощаний.

Три дня Ваня думал, что больше Ванечку не увидит никогда. Было голимо: он ходил рассеянный, постоянно чекал свой аккаунт и на сайтах тупо караулил, ни с кем почти не болтал, боялся упустить момент. И Ванечка пришел. К Рудбою. Больше среди мемберов в привате у Охры его ника не значилось.

Их общение продолжалось уже три месяца, а если считать общение с Охрой, то все пять. Раз в неделю по четвергам – как по часам. Ванечка пришел и сразу позвал в супер-вип. Да ему и звать было не нужно: Ваня сам готов был доплатить, лишь бы снова с ним встретиться. Ванечка пожаловался на заказчика, который тупил с оплатой текстов. На друга Славку, который забухал, и его пришлось тащить через половину Питера. И еще на кота Гришу, которому не понравился новый, купленный специально для него, кошачий диванчик. Ванечка даже показал Ване это царское ложе. И Ваня согласился, что Гриша охуел вкрай. А еще Ванечка похвастался новой игрушкой: вибратор был анатомический. И Ваня губу закусил, когда понял, что, в общем-то, он напоминает его собственный хуй.

Ванечка смущенно крутил самотык в руках. А Ваня наконец-то решился.

– Найди ручку и бумагу.

Ванечка уставился на него непонимающе, но просьбу выполнил. Ваня продиктовал свой логин в скайпе. Ванечка смотрел на него охуевая.

– Не хочу больше с тебя бабло брать. Давно надо было так сделать.

– Тебя забанят, - прошептал Ванечка, будто в любой момент в их уютный чатик мог ворваться злой модер.

– Да и похуй. Ванечка, найди меня.

Чат прервался. Ваня так и не понял расконнектили их автоматически или Ванечка нажал на отбой. Через пятнадцать минут в личку пришло сообщение от админов, но Ваня даже чекать не стал. Потом разберется.

Всю ночь он просидел у ноута и отрубился прямо на диване, но Ванечка так и не сконнектился.

На сайте его разблочили через месяц, вынеся жирное предупреждение. Но подаренной амнистией Ваня воспользовался только для того, чтобы сдеанонить с Окси, Мамаем, Женей и Порчанским. И маску Охры тоже убрал в ящик поглубже. Его история с вебкамом была окончена. И только жаль было, что Ванечку он больше не видел.

Учебный курс подошел к концу. Август и почти весь сентябрь Ваня не выкисал из универа, готовя проект по режиссуре. А в октябре, отказавшись от практики в новом сериале HBO, вернулся в Россию.

Когда ему написал Ванечка, он порядком охуел. Долго пялил на сообщение ВКонтактике – предложение отщелкать фотосет за бабло. Решительно не понимая, какого черта вообще происходит, он пригласил Ванечку к себе.

Ванечка стоял на пороге и не торопился разуваться. Он оказался чуть выше, чем Ваня думал, и не таким хрупким. Нормальный парень, это Ваня дылда. И не такой уж задрот. Не мажор, конечно, но вот просто обычный. Только дерганный какой-то. Но это, скорее всего волнение. Ваня вот тоже волновался.

– Ты, правда, фоткаться решил? – Ваня не стал щелкать выключателем, и полумрак в коридоре сильно помогал начать разговор.

– Ну, ты говорил… У тебя была идея для фотосета, - Ванечка многозначительно поднял брови.

И да, Ваня понял намек.

– Мэн, если ты ко мне поебаться прикатил, то не по адресу, – Ваня скрестил руки на груди и выглядел, наверное, грозно, потому что Ванечка как-то поник.

– Да нет, я…

– Слушай, ты мне нравишься очень. Но я не шлюха все-таки. Бля, я даже не пидор.

– Я все понял, – Ванечка руки вперед вытянул, останавливая его. – Все норм, я пойду.

– Бля, да хули ты сливаешься опять? – вот и все: Ваню прорвало. Он же именно этого, черт возьми и боялся. – Че я стремный такой? Или у тебя кто-то есть?

– В смысле? – если бы Ванечка разыгрывал свою растерянность, Ваня бы ему всек. Но он нет.

– В карамысле! Ваня, ты что, правда, в приват ходил только передернуть? Мы же разговаривали. Ты мне Гришу показывал, о жизни трепался со мной, советов просил, мои жалобы слушал… Вань?

Ванечка молчал, ладонь свою разглядывал, а потом глаза на него вскинул.

– Нет, конечно. Но это ненормально! Это ж, блять, классическая история: мембер запал на модель! НА МОДЕЛЬ!

– То есть тусить со шлюхой западло?

Ваня к нему шаг сделал, и вот сейчас точно уебет от души. Мразота лицемерная.

– Ты вырываешь слова из контекста! – Ванечка не отступил и взгляда не отвел.

– Из какого контекста, Ванечка?

– Из… Да еб твою мать! Ты же Охра! Ты меня таким видел…

– Каким? – прервал Ваня резко. – Охуенным? Страстным? Отзывчивым? Таким горячим, что у меня на мужика встал? Ну, да. Не жалею вообще-то. С удовольствием посмотрел бы снова. Только мне, Ванечка, игрушки постельные нахуй не уперлись. У меня их целый мешок остался – могу свой магаз открывать.

– А че типа пойдешь со мной на свидание? В кино или в барчик? Здесь не Нью-Йорк. Здесь за такое и в ебло прописать могут.

О, Ваня только сейчас понял, что не у одного него кулаки чесались, потому что, судя по тону и виду вызывающему, Ванечка вполне мог ему пиздюлей отвесить

– Да и в Нью-Йорке могут. Толерантность Америки сильно преувеличена. Поверь мне. Так что да, пойду. Если позовешь.

– И позову.

Ванечка скорчил упрямое ебало. Они пялили друг на друга и молчали.

– Ладно, давай для начала просто у меня посидим, раз уж мы все равно здесь, – Ваня руками развел и улыбнулся, приподняв бровь.

– В плойку зарубимся, – Ванечка по-хозяйски разулся и всучил ему свою куртку. – Пожрать есть че? А то я сутки не ел: прочитал что перед фотосетом лучше воду с лимоном пить.

Ваня заржал.

– Так есть, ванечка. Закажем пиццу.

Вот так Фаллена штормит, пожалуй, впервые в жизни. Он путает день с ночью, друзей с врагами, небо с землей и самого собой с жалким нытиком, засевшим в черепной коробке. Мудрые люди назвали бы это кризисом, взрослением или как-то еще, но Ваня нихуя не мудрый, неа. Неудавшийся философ без жизненной философии, неудавшийся рэпер с шипперами в качестве фанбазы, неудавшийся шут, однажды разучившийся шутить.
Он ссорится со всеми разом. Даже посылает нахуй Славу с Мишей и Лигой Гнойного, хотя, блядь, знает, что обещал. И знает, что ждать его там будут все равно. И что через неделю-другую Славян первым пойдет на встречу, протянет руку помощи или отрезвляющий подзатыльник. По крайней мере, Ваня на это надеется. Резкие, злые слова, вылетевшие в какой-то горячке, и сейчас кажутся справедливыми, но уместными не на дружеских посиделках в парке, а в чьем-то диссе. Прищуренные глаза Саши и ее сжатые в тонкую полосу губы отпечатались в Ваниной памяти почему-то лучше всего. Да уж. Вот кто-кто, но она не спустит все на тормозах, даже если со Славкой и Мишей они помирятся. Не если. Когда. Конечно же, когда помирятся.
В Москве… никак. Так же хуево, как и в Питере. Только метро на червонец дороже. Люди, классные и не очень, искренне радуются Ваниному приезду, наливают, отсыпают и закручивают в честь именинника, а Фаллену просто хочется спросить каждого из них: «Неужели ты не видишь, какое ты хуйло? Какое я хуйло? Какая жизнь бессмысленная?» Не спрашивает. Джигли, безотказного, веселого и доброго, не пожалел, а вот этих – которых видит раз в год от силы – пожалел.
Тошнит от самого себя.
Не хватает Гриши. Сильней всего не хватает. И мамы с нравоучениями и разочарованными вздохами, хотя ей Ваня уже позвонил, поздравил со своим рождением и заверил фальшивым бодрым голосом, что в Москве очень весело. Он почти покупает билет на поезд до Хабаровска. Сидит на Менделеевской, ждет, пока загрузится расписание, мысленно прикидывает, что до отправления еще полдня. Шесть суток в дороге? Да и похуй.
“Ты где? Набери, как будешь в сети” словно кипятком обжигает. С Рудбоем он поцапался еще до ссоры со Славой. Потом еще раз. И еще. Хуже, наверное, не будет.
Связь рваная, неровная, и голос Рудбоя звучит, как из кастрюли. Еще вчера был в Москве, был загружен по самое не балуйся, а несколько часов назад вернулся домой. Ваня не вслушивается, ему плевать. Не на Рудбоя, неа, на все. Он перебивает и говорит, что собирается ехать на поезде в Хабаровск. Долгая пауза сменяется тихим смехом, от которого мурашки и по коленкам, и по затылку, и по позвонкам.
- Ты же ебанешься за пять дней.
- За шесть.
- Тем более. Давай на самолетике? Глянь рейсы. Бабки нужны?
Фаллен помнит, как выворачивался наизнанку во время их последней встречи, чтобы задеть, сделать больно, уязвить и разочаровать. Тогда казалось, что вышло блестяще. Сейчас кажется, что ни одного человека в своей жизни Ваня не заслуживает.
- В жопу бабки себе засунь. Я начинающая звезда с щедрыми поклонниками.
- Ну тогда и не чуди.
У Рудбоя на фоне играет музыка и раздается женский смех, и весь этот разговор совсем не к месту, наверное. Но он же сам позвонил, да? Мысли выливаются в несвязные предложения, маты и пару рифмованных строк. Фаллен захлебывается собой и уютным молчанием по ту сторону телефонной трубки. Он замолкает на полуслове и жалеет, что выпить сейчас нечего. Чиркает зажигалка, и Ваня может представить, как Рудбой затягивается, прищурив глаза.
- Все? Нанылся?
- Иди нахуй.
- Неа. Ты хочешь побыть маленькой грустной девочкой с проблемами переходного возраста? Побудь. Всем иногда надо.
- А где же “все наладится?”
- Нигде. Нихуя не наладится. Будут новые траблы и новые загоны.
- Так себе из тебя поддержка.
- А тебе нужна поддержка?
Ваня вдруг улыбается, неожиданно и так широко, что щекам больно. Отвык, блядь.
- Может быть.
- Слушай, Вань, это же ты философ, а не я. Я могу ебальник начистить, набухаться за компанию. Ну и выебать хорошенько. Но это не сейчас. После Хабаровска твоего. – Что-то в голосе у Рудбоя меняется, появляются забавные игривые и рычащие нотки. Звучит глупо, но Ване нравится.
- Выглядит, как отличный план. Подраться, бухнуть и потрахаться.
- Давай все-таки на самолете? А то мы до плана не доживем. Маякни, как в Питер двинешь. Может, получится встретить.
У Фаллена на языке вертятся неудобные вопросы, но он их не задает. Теребит нитку, вылезшую из нижнего края футболки, и просто молчит. Кажется, Рудбоя зовут, но никто их них так и не отключается почему-то. Ваня несколько минут слушает чужое дыхание, пока не решается.
- У тебя же бывает так, да?
- Когда я веду себя, как мудила?
- Угу.
- Да каждый месяц.
- И как… Что дальше-то?
- Ничего дальше. С кем-то миришься, с кем-то нет. Выслушиваешь, какой ты эгоистичный ублюдок от очередной дамы сердца. Или не выслушиваешь, а снова закупаешься бич-пакетами и копишь балы на халявную доставку жрачки домой.
- Прикольно.
- Ну да, нормально. А пока не отпустило, жри супчиков побольше. А то все эти пиздострадания желудок на раз-два убивают.
Ваня прикрывает рот ладонью, чтобы не ржать слишком громко. И так косятся уже.
- Супчики - это крутая тема.
- Ну а я о чем? – Некоторое время они снова молчат. У Рудбоя опять чиркает зажигалка, а Фаллену хочется тоже дать ему какой-то глупый совет, вроде курить поменьше, но иметь сейчас хоть одного человека на своей стороне, хочется сильнее. Даже если это – внезапно - Рудбой.
- Я не буду говорить тебе спасибо.
- Ок. Но будешь должен. Однажды вступит у меня, а ты…
- Отговорю тебя ехать на поезде в Хабаровск.
- Забились.
Штормить не перестает. И жизнь вдруг не приобретает дохуя смыслов. И близкие люди не пишут разом “все норм, Вань, проехали”. Ничего, в общем-то, не меняется. Только планы на возвращение в Питер чуть-чуть примиряют с действительностью. И на ближайшие полчаса – тоже.
- Эй, молодой человек! А не подскажите, где тут вкусный суп можно поесть поблизости?