Рудбоя так и подмывало сказать что-то вроде "обидишь его опять - урою", но типа-взрослые-отношения требовали типа-взрослого-поведения, поэтому он только отрыл дверь пошире, пропуская Гнойного в квартиру. Тот выглядел виноватым и грустным. Не таким грустным, как Ванечка последние две недели, конечно, но тоже не фонтан. Нашелся тут, страдалец, епт.
Если честно, взбрыки ебанутых ванечких дружков Рудбоя удивили. Он ждал, что Мирон пошлет его нахуй, что Женечка примчится на метле, что вся тусовка объявит их внезапному роману вендетту, но не то, что упоротый Гнойный чуть ли не в драку кинется. Ванечка, конечно, старательно делал вид, что ему все равно и все у него заебись, а ссора с лучшим другом его ни капельки не задевает, но на деле... Дул, как одержимый, и шлялся по городу в поисках каких-то супчиков сутками напролет, а потом возвращался к Рудбою под бок, уставший и несчастный, с грустно сведенными домиком бровями. Пытался заглушить тоску по друзьям,то ласково ластился и висел на Ване целыми днями, как коала на эвкалипте, то устраивал такие бешеные постельные скачки, что оба потом отдышаться по часу не могли. Не то чтобы Рудбоя это не устраивало, но несчастный, расстроенный Ванечка разбивал ему сердце, и никакие охуенные оргазмы не спасали.
Гнойный топтался в прихожей, переступал с ноги на ногу, всем своим видом проявляя раскаяние. Жалко его не было.
- Ваааань, кто там? - Голос Светло, сиплый и почти сорванный, раздался как-то неожиданно. Рудбой был уверен, что он спит. - Водички принеси, голосу пизда. Чтоб я тебе еще раз так отсасывал... кхкхк
- Сейчас, котик.
Рудбой порылся в тумбе с обувью, швырнул Гнойному, пылающему ушами, лицом и, кажется, даже коленями под джинсами, тапки и пошел на кухню Ванечке за водой.

В холодильнике воды не оказалось, пришлось наливать из чайника, теплую. Рудбой сыпанул туда льда, потому что хуже теплой воды может быть только теплая водяра, и двинулся обратно.

Ванечка, завернутый в одеяло почти по самые уши, стоял в прихожей и смотрел на Гнойного. Можно было и без льда, водичка и так замерзнет сейчас от атмосферы. Рудбой протянул стакан, придержал сползающее одеяло, пока Ванечка пил, и забрал пустую тару обратно.
- Ладно, вы тут разбирайтесь. А я пойду прогуляюсь.
- Слава уже уходит.
Вздрогнул даже Рудбой. Не потому что голос у Ванечки был резкий и сиплый от глубокого минета, а потому что от него такой тоской веяло, что Гнойного захотелось вообще с лестницы спустить. Ибо нехуй. Вместо этого Рудбой поцеловал Ванечку в висок, поставил стакан на полочку для ключей, еще раз поправил сползающее одеяло и натянул кроссы.

Прикрыв за собой дверь, Рудбой не сдержался: припал ухом к замочной скважине. Мало ли что.
- Мы не ебучий Вагабунд, Вань. Мы своих в беде не бросаем.
- Рудбой - это не беда.
- Это еще как посмотреть. Сипишь, как гусь.