АНОООООООНЧИКИ, ЕСЛИ Б ВЫ ЗНАЛИ КАК Я ВАС ЛЮБЛЮ, КОТЫ
ничто не вдохновляет так сильно, как поглажки от любимой резервации (на заметку авторам: для выхода из творческого кризиса напишите для резервации и снова поверьте в себя (а не сидите и не думайте 1,5 месяца что вы говно и пишите вы тоже говно, рыдая над 3мя начатыми фиками).


РЕВУ БЕЛУГОЙ БЛЯТЬ ЗА ЧТО
за то в смысле НЕ ПЛАЧЬ, АНОНЧИК


БЛЯЯЯЯЯТЬ с одной стороны вроде бы и классно, что не флаффом единым, и это тоже правильно, и этот текст такой правильный и правдиво-болезненный, с другой - хруст стекла такой громкий, что я сам себя не слышу спасибо
надеюсь, это не оч плохо, что я радуюсь тому, что расстраиваю людей мое мнение - фики не могут быть только о всем хорошем, умение испытывать печаль и грусть, нам не просто так дано. в любом случае, спасибо, что читаешь, анонче


с п а с и б о за стекло и жизненность, это нужно нам
как выше было сказано, не флаффом единым.


У меня в детстве и подростковом возрасте не было лагерей, моря и дискотек. И слава Гришеньке, наверное, ибо сейчас ебануло бы еще сильнее ностальгией. И так уже переключилась с Green Day на The Offspring и воспоминания о школе, ну ебаный в рот, ну что за это самое
смешно, но вот именно таких лагерей и подростковых любовей у меня тоже не было. что не мешает иногда ностальгировать, и представлять, а если бы было? и описывать это, конечно же, отдельное удовольствие


как это красиво и искренне. не захлебывающееся, а именно как есть — полустертые старые воспоминания красиво и больно
мне самой как-то от этого текста больно. вроде все правильно и логично и по-настоящему... а от тоски по неслучившемуся больно бывает хоть волком вой


Че-то так меня переебало... Анончик-стекольщик, ты большой молодец.
спасибо, анон, я оч старалась


Ох, анон-стекольщик. Ты пронзительно чудесен. Это до боли правдиво и верибельно. Ведь если по-честному всё, что у нас есть – песок и вода и никаких счастливых концов.
... и это в то время, когда вся резервация гордо несет флаг "у нас заебись и все счастлив". а на самом деле, ты, вот, прав, анон, в жизни все не так радужно. хотя, это наверное причина почему наш невероятно позитивный и добрый пейринг нами так любим.


Невероятно переебало твоим текстом, анон-стекольщик. Когда сладость уже подтаявших воспоминаний соединяется с вполне осязаемой их невозвратностью, то это просто невыносимо. Спасибо за все эти чудесные детали и музыку, очень крутой текст вышел
хорошо что я не потащу этот текст на фб, иначе название у него было бы "Переебало"
знал бы ты, анончик сколько я вспоминала что там было популярно в 2005 у меня был как раз период ХИМов и им подобных, и только одноклассники знакомили с Кастой и прочими газолинами


Анончик со стеклом, мне кажется, я догадалась, кто ты.
где ж я палюсь? вроде смачной нцы с тройничками в тексте не было
Но не суть. У тебя очень честное стекло. И теплое - насколько это вообще возможно. Про ностальгию даже говорить ничего не буду. А еще ты действительно красиво пишешь и выбираешь очень верные слова, и эмоций у тебя отсыпано в меру: история не скатывается ни в сопли, ни в тотальное ГГКП - и поэтому в нее веришь. Спасибо тебе за всё это И я просто надеюсь, что ты продолжишь писать.
я продолжу. вот честно-честно после таких слов, хочется жить в обнимку с клавиатурой и творить еще больше и чаще )) слова которые делают хорошо и плохо одновременно, и так что верится в них, их в ваняцесте удивительно легко найти. даже если выкатываешь такое вот, откровенно беспросветное стекло))
спасибо огромное, картинкоанон, надеюсь мой творческий кризис в прошлом

Звонок в дверь раздался как раз в тот самый момент, когда Ваня уже стянул трусы до колен. Он недовольно сморщился, прикинул - гостей не ждал, а Слава перед приездом пишет обычно, даже если пьян или упорот в щи - все равно сбросит в телегу одну-единственную "Е", мол, еду.
Ваня натянул трусы обратно. Долбоеб за дверью продолжал трезвонить, план принять ванну шел по пизде.
- Иду, блять! - рявкнул он, распахивая дверь ванной, и прошлепал босыми ногами по коридору.
Звон прекратился, зато раздался приглушенный грохот, чье-то тихо "ох, бля" и шипение.
Ваня приблизился к глазку. Неровное освещение выхватывало блеск черной куртки и обтянутую джинсами задницу - человек за дверью стоял почти раком и ставил на место снесенную соседскую тумбу.
Ваня приоткрыл дверь, одновременно нашаривая за вешалкой биту.
- Вам кого?
Спина разогнулась, обтянутая джинсами задница исчезла под полами куртки, и на него уставилась небритая рожа.
- Фаллен... Ваню Светло, то есть... О, это ты, - небритая рожа сняла очки и мягко улыбнулась.
Теплое дерево биты наконец-то оказалось под рукой, и Ваня почувствовал себя спокойнее. С одной стороны, переживать особо нечего: всего лишь рэпер Охра, в простонародье Рудбой - не какой-нибудь ищущий Славку чеченец. С другой - рэпер Охра, в простонародье Рудбой, ему не друг и не знакомый даже, такие вот печали. И схуя ли он тут делает - непонятно.
И тут Ваня обратил внимание на глаза гостя. Красивые, блять, глаза (вживую даже красивее, чем на фотках в инстаграме, который Ваня палил втихую), только вот покрасневшие и слегка косящие.
- Дядь, да ты вмазаный?
Пальцы на рукояти биты инстинктивно сжались сильнее.
- Ну и че? - улыбка рэпера Охры, в простонародье Рудбоя, слегка сникла, - Можно подумать, ты весь такой зожник.
- Я?.. - Ваня подавился возмущением и так и замер с открытым ртом. Может, это он вмазанный, стоит, блять, у открытый двери квартиры и галлюцинирует?
- Я че пришел-то, - рэпер Охра, в простонародье Рудбой, протянул ему цветастый пакет, - Приятного аппетита.
- А? - Ваня охуевше уставился на татуированную руку.
- Ну ты в трансляции в инсте пиздел же, что пян-се хочешь?
- Ну.
- Ну вот, - рука приподнялась, и пакет оказался у Вани прямо перед носом, - Приятного аппетита.
Ваня неуверенно принял пакет и заглянул внутрь - картонная фаст-фудная коробка с иероглифами издавала одуряющий аромат.
- А я пошел, - и прежде, чем Ваня успел что-то выпалить, рэпер Охра, в простонародье Рудбой, бодренько съебался вниз по лестнице.
Сообразив, что он стоит в одних трусах с пакетом и открытым ртом, Ваня выругался и зашел в квартиру.
На кухне он сгрузил пян-се на стол и выглянул в окно - рэпер Охра, в простонародье растаман-ебаный-блять, садился в такси.
"Ну, хоть не сам за рулем". Иррациональное беспокойство за незнакомого идиота он списал на стресс.
И все-таки, какого хуя сейчас произошло? Почему объебаный вхлам имперский прихвостень оказался на пороге его квартиры с подгоном? Почему он в курсе, что Ваня ныл о пян-се в инстаграме? А может, это чей-то коварный план, цель которого - отравить милого, но пиздливого андеграудного рэпера?
- Так много вопросов и так мало ответов, да, Гриш? - пробормотал Ваня. Гриша задумчиво обнюхал пакет и чихнул.

не знаю, что это, обоснуя нет, смысла тоже, не бейте меня пожалуйста, пойду поплачу

Ваня сидел на кухне, поджав босую ногу под себя, и сверлил взглядом старую кружку, как будто она могла сейчас ожить, сказать “еблан ты, Светло”, и тогда бы всё стало как-то понятнее.
Только вот кружка молчала, и понятнее не становилось - становилось уныло, тошно и страшно.

Это даже как-то несправедливо было - пока один-единственный, не сильно известный, не особо кому-то нужный, но все ещё живой и с ворохом совершенно разных мыслей в голове рэпер сидит в одиночестве, как кисейная барышня под окошком, мир спокойненько так существует, безразличный и постоянный.
Вот светильник, который они притащили со Славой ещё со старой квартиры. Вот капли воды на полу под раковиной. Вот тянущий по полу сквозняк от приоткрытого окна.
Вот Ваня Светло, никак не могущий разобраться ни в чём в своей жизни.

И из комнаты слышен стук по клавишам, и какой-то приглушённый минимал, самое то, чтобы в монитор залипнуть, и от этого ещё хуёвее становится, ещё холоднее, хоть в квартире и тепло. Вот сейчас взять и перечеркнуть это всё к чёртовой матери, снова остаться одному, покупать в магазине продуктов в два раза меньше и никому не скидывать пьяные смс, когда ползёшь домой?
Блядь.

И вину ни на кого не свалишь - ни на друзей, заебавших уже своим “да давайте хоть пива врежьте, чё вы”. Ни на себя - разве только за то, что привязался как-то слишком уж крепко. Ни на Ваню - нечего с него требовать, главное, чтобы был.
Но и так тоже бывает.
Так бывает.

Ваня вздрагивает, когда на плечи ложится чужая ладонь - мозг отмечает механически, что ладонь большая и тёплая, что носом он сейчас тыкается в мягкую, разношенную домашнюю худи, и под ней тоже тепло, что нога затекла, что собственный голос, кажется, куда-то пропал.
- Ты чего тут? - И отвечать не хочется совсем, но надо же хоть иногда собираться и что-то решать самому, да?
Ваня молчит секунд этак несколько - совсем мало, но по ощущениям почему-то ужасно долго.
- Ты тоже это чувствуешь, да?

Очень хочется услышать недоумённое “что чувствую?” в ответ. Чтобы посмеяться и перевести всё в шутку и снова надеяться, что всё в порядке, на самом деле, просто хандра одолела да ненужных мыслей слишком много.
Но Ваня молчит, они оба неловко, душно молчат, и ладонь всё такая же тёплая, только не на плече уже, а ласково перебирает волосы на затылке, медленно, почти нехотя.

Так бывает, и так лучше, гораздо лучше, чем сраться, орать друг на друга и до последнего тянуть и терпеть заебавших уже в край друг друга. Ваня знает, слышал что-то, да и Рудбой не молчал - они с бывшей расставались в традициях лучших мыльных опер, с её слезами, его криками и парой разбитых тарелок.
Если “лучше” здесь вообще применимо. Скорее, меньшее из двух зол.

Они просыпаются всё ещё вместе, всё ещё близко, закинув друг на друга конечности, только вот Ваниных вещей всё меньше - он методично складывает всё в большую спортивную сумку, говорит, мол, “что я забыл - оставь себе, важное уже всё взял”.
Когда они оба стоят в прихожей - снова молча, боясь друг на друга взглянуть даже, Ваня рассеянно думает, что вот столько слов мог сказать сейчас, хороших, добрых слов, но они в горле застряли комом, который мешает дышать.

- Ты не пропадай, да? Пиши. Выпьем вместе.
- Напишу.
- Пока, Гриш. Вань, - совсем тихое какое-то, задушенное это “Вань”, в макушку, и Ваня утыкается лицом в чужую шею, обнимает в последний раз, потому что чужой телефон уже пищит уведомлением - такси приехало.

Дверь закрывается. Почему-то хочется верить, что он и правда напишет, что они и правда вместе ещё выпьют, как хорошие приятели.
Так тоже бывает.