два дня горения (а до этого разгоны про расставашки) чуть-чуть сломали одного автора. личный невывожук, ушел из страдии отрицания и мутировал в неоновую надпись "ЖОПА СЛИПНЕТСЯ".
СТЕКЛИШКО. С ХЭ. МЕНЯ ВОВРЕМЯ ОТГОВОРИЛИ
пойду поплачу над охуенностью нашего самое прекрасного и пиздатого пейринга во вселенной, в котором я, кажется, застряла навсегда

Когда Фаллен заходит на твич из-под своего аккаунта он не думает о том, что делает. У него трясутся слегка руки, он не попадает по экрану с первого раза, произносит тихо “блядь” и в целом борется с желанием отложить телефон подальше. Желательно экраном вниз.

Нет, ну сидел же спокойно, смотрел стрим Рудбоя, попивал себе кофеек, максимально стараясь не палиться в кафешке, к которую забежал позавтракать. Так вот надо же теперь самому все портить. Надо. Просто необходимо. Просто давит и душит его все что произошло и происходит, не оставляет его дурную головушку ни на минуту. Ванечке бы хладнокровия чуть-чуть и способности мозги включать заранее.

А не начинать спать с Ваней Рудбоем по приколу после дурацкого Шиппер-тауна, прошлой зимой. Не бегать то к нему, то от него, в несуразных попытках понять хочется ли вообще, и насколько сильно. Не признавать, что, окей, да, все серьезно, уже в августе сразу после БМ фестивальчика. И уж тем более спустя три месяца не соглашаться на расставание под предлогом “Вань, нам нужен тайм-аут, перерыв, просто притормозим давай?” Но Ванечка делает вот это все. Он профи по проебам, просто десять из десяти, на конкурсе неудачников был бы вторым, по-любому. Жизнь подкинула ему охуенные отношения, с прекрасным человеком, понимающим его, принимающим, заинтересованным в нем. А он как обычно не нашел в себе смелости признаться в том, чего и сам хочет. Поговорить словами через рот. Ебать как сложно.

На самом деле сложно. Для Ванечки, которому чем проще по жизни, тем лучше. А тут решать надо было, делать что-то, не молчать в ответ на упреки Рудбоя в его же трусливости. Ванечке было страшно, просто сказать и ему, и себе “я хочу, я реально хочу и похуй что будет”. Этого от него Рудбой ждал. А не беготни, постиронии, и постоянного ответа, что он и сам не знает. По-хорошему, да, Ваня не знает, послать весь мир к чертям или распрощаться с Рудбоем окончательно. До сих пор не знает есть ли у него хоть капелька смелости бросать этот вызов постоянно, жить ни на кого не оглядываясь. Ему страшно, стремно, перед друзьями, перед родными, перед незнакомцами. Что он хочет Рудбоя видеть рядом с собой, знать, что они вместе, да, блядь, просто сказать ему заветные три слова. Пожарь мне оладушков. Вот что Ванечка говорил, на самом-то деле.

И все что он знает, что сегодня был очередной день, когда просыпаться невыносимо было. Думать, как и больше двух недель до этого что с Рудбоем у них все окончательно и бесповоротно завершилось. Хотя и не было озвучено. Но Рудбой демонстративно больше ему не писал. Но он сам свалил в Москву. Куда бы человек не поехал, прежде всего он берет с собой себя. Дурацкого, глупого и беспричинно страдающего себя.

На прошлых выходных Ванечка тоже стрим смотрел. Он вообще часто их смотрит, куда ж без этого. Пока они вместе были, каждый раз, когда удавалось Ванечка часами на своего Ваньбку смотрел, а потом делал вид что нет-нет, Вань, я занят был какой стрим. Конечно же Рудбой знал что это неправда. И сейчас, наверное, знает, что Ваня не пропустил уведомление от твича. Неделя была настолько насыщенная и ебанутая что только подорожник в форме Ваньки к себе приложить можно. Хоть, опять же, не был бы Ваня - Ваней, смог бы приложиться к Рудбою, реальному, а не виртуальному, еще в понедельник. Ему человек десять предлагали проходки на концерт в поддержку Хаски. Только он не пошел. Трансляцию включил, Ваньку увидел и включил. Не смог. Знать, что он не там. Не там, где Ваня весь такой красивый, без образа монстра, уверенный и открытый. Впрочем, такой же, как и всегда. От Ванечки он тоже никогда не прячется. Не прятался.

Сейчас же Ванечка, наконец-то заходит под своим логином. Дожидается переключения на стрим. Видит “fallenmcshow теперь vstheworld”. Как правдиво, а. Против всего мира. Главное чтоб Ванька не против был.

Неоново-прекрасный утренний Рудбой приветствует его. Совершенно спокойно. Это подписчики его сейчас в ахуе и непонимании, а ему норм. Ведь Ванька не один десяток раз говорил, что если не делать из этого всего какую-то пиздодраму и реагировать спокойно, то их общение друг с другом в итоге будет выглядеть как что-то нормальное и совершенно обычное. Как будто они в самом-то деле могут не знать друг о друге. Даже до прошлой зимы, естественно они уже не один год знакомы были. Рэперская тусовка большая, но не бесконечная. Даже если не захочешь будешь знать всех и обо всех.

Рудбой едва заметно улыбается. То в одном уголке губ, то в другом появляется это улыбка. Предвкушающая. Пока Ванечка общается с чатом, тот явно ждет. Пока он напрямую ему что-нибудь скажет. А Фаллену страшно. Он с чатиком перебрасывается репликами. Жалеет, что сам покурить не может, своих сигарет нет, а стрелять и отвлекаться от стрима не охота. А Рудбой, сука, так заразительно курит. У него так ресницы трогательно солнцем подсвечиваются, когда он поворачивается вбок. Он лохматый и флегматичный, впрочем, как обычно, да и сам же сказал, что в семь утра подскочил и заснуть не смог. Ванечка тоже не выспался, но он с момента их расставания в принципе плохо спит. А с момента переезда в Москву еще хуже. Без Гриши под боком, в чужой квартире. Без возможности позвать к себе на ночь Ваньку. Блядь, ну почему он не соглашался хотя бы попробовать вместе пожить. Теперь вот вместо совместного утра - Рудбой на экране, стрим с кучей зрителей, при которых хуй знает как себя вести, и километры расстояния до Петербурга и любимого человека. Любимого. Это-то Ваня хоть может признать.

Он зубы сжимает, так что в висках отдается, чтоб не писать в чат капсом и не реагировать на очевидные подъебки. Уймитесь, сучки, он тут по делу а не просто зашел поугорать. Ванечка может вести себя хорошо, и он это будет делать. Рудбой хотел, чтоб он хоть иногда делал первые шаги, пожалуйста, он делает. Сам приходит, под фейками не прячется, за чудесное утро благодарит.

Ванька тем временем, обращаясь к модеру чата говорит:

-У Анечки сегодня много работы?

И Фаллен не может не подъебнуть, просто выше его сил. Пишет: “сегодня у Ванечки много работы?” С намеком, жирнючим таким. Рудбой первый серьезно и важно заявлял, что стримы это его любимая работа, так что Ваня даже не особо шутит сейчас. Знает же, что да, работа, любимая и по-настоящему интересная.

Рудбой на экране явно читает его сообщение в чате. Ухмыляется. По-доброму. Отводит глаза на секунду в сторону и вверх, обдумывает явно что ответить. Ванечка ждет затаив дыхание, ему важно услышать правильную фразу...

-Фаллен, ты тролль, - говорит Рудбой.

И это она, та самая правильная фраза. Где-то сейчас догорают вымышленные вселенные и переворачивается мироздание. Для всех кроме Ванечки, эта фраза неожиданна, и внезапна. Как тот самый лосось в зарослях черники. Но для него — это не просто привычное, это что он хотел услышать. Вот это самое с усмешкой, “Фаллен, ты тролль”, не единожды до этого ему Рудбоем сказанное. Именно с такой интонацией, ласковой и как бы говорящей: “да-да, прикинь, я выкупаю твои шуточки”. Потому что это доказательство. Что он еще не все проебал, не окончательно похерил свою возможность быть с Рудбоем. Если бы тот промолчал, или другое сказал... Тогда да. Ванечка вышел бы со стрима и поставил бы финальную точку. Но не сейчас. Не когда Рудбой прямо подтвердил, что понял зачем Ванечка пришел. Что для Рудбоя тоже еще ничего не кончено, и что он нихуя не против после паузы снова на плей нажать.

Рудбой продолжает ему улыбаться. Читает его сообщения в чате молча в основном, но Ванечка просто не может не видеть реакцию на них. Он слишком хорошо знает, что это не дежурная доброжелательная улыбочка. Что она именно ему, именно когда Ванька глазами до его реплик доходит.

Потому что Рудбой после каждой из них кидает эти свои взгляды в камеру. Он едва заметно двигается, как будто ногой под столом дергается. Ждет что ему Фаллен напишет. И Фаллен не может остановить себя. Он хвалит клипы, они реально сегодня хороши. Кажется, отменный музыкальный вкус — это вирус, передающийся по сети. Потому что иначе бы Ванечка тоже давно б уже его подхватил. Он радуется ламповости стрима, но не особо усердствует, не пишет, как ему хочется тысячу сообщений в минуту и все капсом. Он слушает как Ванька мурлыкает себе под нос и на его лицо сама собой улыбка наползает. Невозможно смотреть и не улыбаться. Время просто незаметно летит, Ванечка даже на часы не смотрит. Он и так очень настойчиво выбил себе свободное утро, вечером до этого поныв что заебался с непривычки-то столько работать. Его никто искать не будет, у него есть это “совместное время” с Рудбоем. Когда можно выпрашивать себе аватарку оладушка (и слышать в ответ будет тебе оладушек и надеяться, что имеются ввиду реальные, Рудбоем пожаренные оладьи), когда можно лайтово поспорить что топовее Орда или Альянс (их бесконечный спор, такая родная перебранка как на тему вечерней киношки). Когда просто можно надеяться, что это не просто так. Что это не дружелюбный жест его бывшего. Что это такое невербальное “я понял тебя, я знаю, что ты не рофлишь, и что все это всерьез”.

Ванечка спрашивает про Фантастических тварей, тоже вполне себе зная, что ему ответит Ванька. Он ему еще до расставания все мозги проел, что на этот фильм они обязаны сходить вместе, что Ванечка и только Ванечка имеет право знакомить Рудбоя с этим спин-оффом Гарри Поттера. Рудбой устав от бесконечных непрозрачных намеков, просто сказал, окей, не пойду ни с кем кроме тебя, и сам тоже никогда не стану смотреть.

И сейчас он отвечает, что нет, не смотрел. Фаллен судорожно вспоминает свое расписание, клянет себя, что не ведет органайзер как положено. Ему надо знать точно. Он гуглит, листает календарь, сообщения набирает с ошибками, боже, как же похуй на мелочи. Попутно отбрыкивается от непрошенных советчиков из чата. Дожидается. Совершенно спокойного:

-Го, посмотрим.

А потом:

-Давай на связи.

Рудбой обе эти фразы говорит так... Словно действительно они сейчас общаются лицом к лицу, а не через сеть, экраны, камеры, технологии и расстояния. У Ванечки все внутри дрожит, струной натянутое, он так боится ошибиться сейчас. Так странно. Еще с утра он боялся, даже просто начать с Рудбоем диалог заново, и где он сейчас? Вот тут, где ему надо решить... Телефон в руке вибрирует прежде, чем он успевает додумать. Он по привычке смахивает сообщение, не успев даже увидеть, что в нем. Зато естественно заметив от кого. Телега открывается совсем уже на нервах.

“Уйди, пожалуйста, со стрима” - пишет ему Рудбой.

Чувство внутри у Ванечки словно он ледяной минералки сделал огромный глоток. От пузырьков в горле ком становится, а внутренности холодом обдает, замораживая. Он просто не может поверить.

Что он ошибся.

Это даже не так больно, как он думал. Скорее сейчас Фаллен ощущает неверие и оцепенение. Которых совсем не просил и абсолютно точно не хочет. Но лучше так, чем он осознает, что...

“Или я сейчас прямо озвучу что мы возьмем билеты на последний ряд и нихуя не смотреть фильмец будем”, - добавляет Ванька, следом и Ванечка вспоминает как дышать снова.

Да уж таких признаний им пока не стоит делать. И вообще не стоит. Хватит и того, что, если они лично не всегда могут озвучивать важные вещи, а предпочитают играть в недосказанность у всех на виду.

Лично Фаллен сейчас предпочитает сидеть с довольной лыбой от уха до уха и постить всратые твитты замечательно завершая свою не-постиронию. О которой никто не догадывается, что она “не”. Как и положено хорошей постиронии.

Только Рудбой все знает, и этого, как бы, достаточно. На сегодняшний день.

Потом Ванечка прощается с чатом и с Ванькой, действительно вырубает стрим. Отхлебывает уже совершенно холодного и не особо вкусного кофе.

Он будет всю эту неделю осторожно, не перегибая палку, изредка писать Ваньке как ему в этой вашей Москве ебано. Может пришлет мемчиков свежих. Возможно, не удержится и со среды по привычке будет желать доброго утра и ночи. Вероятно, но только вероятно, не будет сраться с долбанным Локимином в твиттере (но это не точно). Определенно продумает в чем же ему в кино пойти, даже те самые шарфики вспомнит куда запихнул.

Что Ванечка точно-точно знает: он не выдержит до выходных. Все что угодно сделает, но в пятницу вечером уже будет загружать себя в Сапсан и писать оттуда: “встретишь меня?” Рудбою. Будет ждать с предвкушением этой встречи, этих взглядов друг другу в глаза (не отрываясь) впервые за долгое время. И того, как Рудбой его приобнимет, украдкой прикоснувшись губами к волосам.

Потому что это не страшнее чем было залететь на утренний стрим к нему.

И потому что все только начинается.

Начинается.

ПРОСТО ЛЮБЛЮ ТУТ ВСЕХ
ВАНЮ И ВАНЕЧКУ ОСОБЕННО
*догораю, как тот сентябрь*

но я уже соскучилась за его прекрасными волосами