Фаллен смотрит в зеркало, нервно одергивает пиджак потными ладонями. В очередной раз начинает мерить небольшую комнату шагами. Нет, он не мечется, он просто… Ну, малость нервничает.

Женя отрывается от смартфона, смешливо прищуривается, слыша фалленовский бубнеж.
— Вот на кой, на кой всё это надо, а, Женя? Нам что, с Ванькой плохо без всего этого было? На хуя это ЗАГС и этот наряд и… и вообще вот это всё?! И я выгляжу как идиот!

— Ты выглядишь замечательно, — тихо, но твердо говорит Женечка. — Перестань, пожалуйста, трогать платок в нагрудном кармане, я его сложила так, как надо.

Ваня вздыхает и прислоняется лбом к холодной стене.
Как-то всё… быстро.
Времени-то, по здравому размышлению, вагон прошло, выборы, смена власти, Антимилоновский пакет законов, легализация однополых браков, подача заявления в ЗАГС — ну, накурились они тогда знатно, конечно, по трезвяку-то ни в жизнь туда не доползли… И внезапно все стало очень серьезно. Кольца выбрали. Не золотые, правда, куда красивее обычных. Договорились, что на регистрации — только самые близкие, включая Гришу в переноске.

— Ты, дядь, главное парадную белую кепку надеть не забудь, — ехидничал Ванечка.
— А ты свои горчичные штаны и кофту.
Фаллен ржал и клятвенно обещал, что так и сделает.

А сам тихонько договорился с Женей, чтоб та помогла одежду выбрать. Как там она сказала? “Smart casual”? Короче, Ванечка был уверен, что Рудбой охуеет в ЗАГСЕ до онемения, увидев его, Ваню, в таком вот торжественном виде.

А теперь в отчаянии думал, что идея была дебильная, и что руки трясутся, и носить он всё это не умеет, опозорится только… И Ванька с утра пропал куда-то.
— Ваня, пора.
Женя тянет его к выходу.
Перед дверями зала торжественной регистрации — несколько человек. Женя — вот золото же, а не человек! — умудрилась сделать так, что ни один журналюга не пронюхал. Только самые близкие. Гриша в переноске, конечно.
И Ваня.
Фаллен теряет дар речи, глядя на смущенного Рудбоя. Тот явно чувствует себя неловко, то и дело поводит плечами — в строгом пиджаке ему непривычно. Как и Ване видеть такого Ваню. Незнакомого, но охуенно красивого.
Он смотрит во все глаза, жадно.
— Ну, пойдем, что ли? — кашлянув, говорит Рудбой.
Меняется все, но только не торжественная церемония в ЗАГСЕ. Марш Мендельсона, гулкое эхо в холодноватом зале. Ваня стискивает горячими пальцами широкую Ванькину ладонь и внезапно успокаивается.

Дама-регистратор профессионально улыбается, начинает хорошо поставленным голосом:
— Дорогие брачующиеся! Дорогие гости! Мы рады приветствовать ВАС на официальной церемонии бракосочетания.

— А уж мы-то как… — едва слышно шепчет Рудбой. Ванечка изо всех сил старается стоять с серьезным лицом.

— Дорогие молодые!

— Любовь — это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь…

— Вань, бежим, — шепчет Фаллен, — кажется, щас будет незаконная пересадка сердца.

Тот громко прыскает и снова делает серьезное лицо.

Дама-регистратор продолжает.

— Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак?
Прошу ответить вас жених.

— Да, конечно, бл...ин, — отвечает Рудбой и заметно расслабляется.

Дама переводит взгляд на Фаллена.
— Прошу ответить вас,... жених.

Видно, что ей всё еще непривычно отсутствие невесты. Переживет как-нибудь, хуле.
— Да, конечно, блин, — бодро рапортует Ваня и слышит Славин смех за спиной и Женечкино шиканье.

Они скрепляют подписями желание “стать супругами”, у Ваньки так трясутся пальцы, что Ванечка, наплевав на присутствующих, легонько гладит его по руке, чтобы тот успокоился. Кажется, это действует, кольцо Рудбой потом надевает Фаллену на палец ловко, а вот у Вани теперь руки дрожат так, что он с пол-минуты выжидает, прежде чем взять холодный металлический ободок.

— Брак это серьёзный поступок.В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации… — дама внезапно вздрагивает и замирает, распахнув глаза. Как и всё вокруг замирает, будто видео остановили на паузу. Ванечка с интересом оглядывается.
“Да сколько можно, а?!”
— Охра, — Ваня закатывает глаза, — ну ты же обещал!

“Это ску-у-у-учно”.
Дама внезапно клыкасто улыбается и достает, будто из воздуха, опасную бритву.
— Дорогие брачующиеся, — низко мурлычет Охра, имитируя интонации регистраторши, — готовы ли вы легко и не раздумывая дать клятву любви и верности и скрепить ваши клятвы кровью?
Ванечка протягивает ладонь первым. Ваня кладет свою руку сверху и широко улыбается.
Кажется, Гриша — единственный, кто видит, как союз Вань по-настоящему скрепляют. А тонкие, сразу затянувшиеся шрамы на ладонях видят только они двое.