у котов прям настоящее переселение душ. и вот есть какой-нибудь древний кошачий дух, он вселяется в разных котов, а Охра тоже древний дух, но он свободней и может вселяться во всех подряд,не только в котов, а дух, который живет в котах, - его пара.
и Охра каждый раз вселяется в кого-то, кто рядом с его котом. например, соседский пес, который с Охрой внутри защищает своего котика, находится рядом, пока кошачье тело не стареет и умирает. и так они путешествуют вместе

и вот так случилось, что они поссорились в какой-нибудь прошлой жизни и потерялись. и кошачий дух уже тоскует и жалеет, что спрятался так, что его Охра найти не может, а Охра ищет и ищет. и вот он как-то по своим каналам смог предвидеть, что его кошачий дух вселится в кота, живущего у человека по имени Ваня, который живет в Питере, дружит с известным репером, любит русский рок начала двухтысячных и не очень любит обязательства. и вселяется в Рудбоя. вместе Фаллена, как вы понимаете, потому что у Рудбоя никаких котов нет. но он чувствует, что Кот рядом. ищет его, но и к Рудбою уже привязывается, к концертной жизни.
а потом рождается Гришенька и в него вселяется кошачий дух. и Гришеньку забирает к себе Ванечка

и Охра сам по себе не может уйти к Ванечке, потому что живет в Рудбоя. и кошачий дух тоже, потому что он в Грише живет.
и вот Гриша растет, а Охра запускает глобальный план по сближению. он как-нибудь подстравивает Ваням встречи, но все никак. а потом уже и до ИХ доходит. но и там облом, хотя Вани вроде как ...ну нравятся чуть-чуть друг другу.
но общаться они начинают не скоро. и Охра злится. и дух в Грише. и когда Рудбой наконец-то к Ванечке приходит (ПО-ДРУЖЕСКИ!!), Гриша вдруг на него накидывается с шипеньем, расцарапывает рожу, руки и вообще!
все в ахуе, духи встречаются наконец-то, мирятся. а Ванечка,пока мажет Рудбою царапины всякими перекисями, замечает, какой он всесь пиздатый, и решает, что надо к нем подкататить.

Отсюда www.youtube.com/watch?v=QJBwbnoFabk&feature=you...

Меня любят толстые юноши около сорока,
У которых пуста постель и весьма тяжела рука,
Или бледные мальчики от тридцати пяти,
Заплутавшие, издержавшиеся в пути:
Бывшие жены глядят у них с безымянных,
На шеях у них висят.
Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.

Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее,
ну кроме крестика на шнурке.
Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху, и мелко крутится на лету.
Он смеется
и зажимает его во рту.