— Всё, бля, закругляемся! — Женечка властно повышает голос и хлопает в ладоши, будто учительница младших классов, призывая расшалившихся детишек к порядку (и за это её хочется носить на руках).
Она очень устала, они все пиздец как устали. Мирон бегает, как заведённый, постоянно орёт, машет руками — если бы Ваня не знал, то подумал бы, что давно уже купированная биполярка вернулась с мощным маниакальным эпизодом.
У Жени под глазами круги, которые она даже не пытается замазать тоналкой по утрам — времени нет.
Илюха вечно висит на телефоне или строчит туда же, а в редкие минуты покоя молчит, хмуро уткнувшись в ноут.
Ваня спит ещё меньше, чем обычно, и выживает только на заразительном энтузиазме остальных и литрах кофеиносодержащих напитков.

Ваня даже не может нормально поблагодарить Женю или поддержать её ворчливое «хватит» — язык заплетается. Он — только бэк, но вбитый накрепко в голову перфекционизм просто не даёт расслабиться и отрепетировать «на отъебись». Ещё в Питере Ванька шутливо пиздил его полотенцем, и его можно было понять — не все выдержат, когда рядом с ними над ухом постоянно будут бормотать или зачитывать в голос треки Оксимирона. А остановиться было никак, облажался бы — всю жизнь потом причитал, что «мог бы и лучше». Это в далёком 2012 можно было себя простить, когда концерты они давали небольшие, а Охра ещё не прижился ни на сцене, ни в Ваниной голове.

Целый. Ёбаный. Фестиваль.

Мирон пытается что-то возразить, но Женя непреклонна, и Ваня молча сваливает с базы, перекинув через локоть ветровку. Время не то, чтобы позднее, но дни сливаются в один, а ощущение такое, будто весь этот бесконечный день он разгружает ебучие вагоны угля.
Слава всем богам, что отель совсем рядом — можно было и пешком дойти, но на такси как-то привычнее, да и сил никаких нет уже. Так что — в тачку класса «комфорт» (заслужил), на мягкие простыни, к мини-бару и ноуту.

На почте висит уведомление от твича: «fallenmcshow ведет прямую трансляцию: ФАЛЕН ЭМСИ НА ПОТОКЕ», и Ваня тупо улыбается в монитор.
Ваньку он чаще не понимал совсем, чем выкупал его сложную натуру полностью. Вот кто ещё, если не он, мог приходить в неподдельный восторг от всратых русских блогеров или идиотских фигурных салатиков? Или играть с таким же восторгом в какую-то никому не нужную, кроме пары задротов, пиксельную инди-игрушку несколько часов? Только Ваня Светло. Не то, чтобы это мешало, наоборот — каждый имел право заниматься тем, чем хочется. Только Ваня не выкупал охуенно концептуальные Рудбоевские стримы, а Рудбой в ответ старательно игнорировал Любашу и Денвасика.

Сейчас почему-то не хотелось ничего понимать, выкупать или вообще думать. По-хорошему, сейчас хотелось основательно вымокнуть под горячим душем, накуриться всласть на кухне, упасть под чужой тёплый бок и задрыхнуть, но напряжение не отпускало. Идеальный вариант: не можешь расслабиться — иди и разжижай мозг.

Ваня на стриме был каким-то дохуя радостным — хотелось настрочить что-то издевательское про связь отсутствия рядом Рудбоя и явно повышенным Ваниным настроением, но это было бы свинством. Даже с учётом регулярных подъёбов друг друга разной степени беззлобности.

Почему-то даже какие-то наглухо отбитые репортажи, которые Ваня смотрит, не бесят — на это Рудбой внимание даже не обращает, залипает бесстыдно. У Вани очень живая мимика, тонна обаяния и заразительный смех, и этого вдруг начинает не хватать. Так сильно не хватать, что Рудбой боится за свои годами выстроенные принципы и умение вовремя абстрагироваться от любой херни в жизни, включая регулярное, пусть и временное, одиночество.
«Я, вообще-то, люблю майонез». Майонез у них в холодильнике был всегда. Большие такие пачки, «дохуя процентов бесплатно». Не то, чтобы Ваня пихал его в любое блюдо вместо соли, просто повелось так как-то. Майонез, разливное пиво — чаще пшеничное, но и тёмное находилось, шоколадки, заказы из «мака», когда впадлу было даже пару яиц на сковородку разбить.

Идея дурацкая, откровенно стыдная, смешная и глупая. Но побыть смешным и глупым хочется сейчас гораздо больше, чем думать, и Ваня решается.
Донаты опять лагают, и сотка даже не отображается на экране, но Ванечка все равно ее замечает — какое-то очень тупое чувство очень старается пробиться из тех глубин разума, куда Ваня ее заталкивает. Да нет, просто решил лишний раз донаты чекнуть, господи, Рудбой, сколько тебе лет-то?

«Мазик», блядь. Ваня уже предвкушает очередную спонтанную свиданку — ну, то, что они называют «свиданками», ведь в кафешку вечером особо не выберешься. Просто какие-то сопливые, но не менее тёплые ужины вместе, когда ни стримы не ебут, ни дела, ни фестивали, ни запись релизов. Вечера только для них двоих, чуть ли не со свечками…
Короче, «свиданку», куда Ванечка притащит ведро майонеза и будет заправлять им каждое блюдо. Просто потому, что может. Будь это очередной его кулинарный эксперимент или порция заказной жратвы.
Только вот похуй как-то. Похуй в момент, когда он вбивает данные своей карточки в поля на экране, похуй, когда вписывает этот ебучий «мазик» в ник и «я тоже люблю тебя, Ванечка» в поле для сообщения. По-хуй. Устал. Не думать.

> ты тупой блядь

> я знаю

> мазик-бой блядь ахахахах
> тоже тебя люблю. надеюсь твой оксимирон тебя не сильно мучает, заебал твой фест. приезжай уже

Тупой и смешной? Да похуй, честно. Настолько похуй, что хочется как-то пошутить про майонез в твиттере. Или в инсте. В инсту можно, кстати, запилить сторис — они жрут все вместе, и мазик на общем столе дохуя так органично впишется.
«Но об этом я подумаю завтра», думается Ване. Стрим ещё идёт, но глаза слипаются безбожно, и только сейчас возникает ощущение, будто все-все-все дела переделаны и напрягаться больше не о чем.