Мирон как-то затирал ему про Фрейда. Мол, в одних школах он недооценен, в других переоценен, еще что-то про культуру и отношение к религии, но в запомнилось почему-то только про нож как символ фаллоса.
«Фрейд ехидно наблюдает за твоей реакцией». Дедушка Зигги, так-то, наверное, всю жизнь его преследовал, чтобы выглянуть из-за плеча в нужный момент и дьявольски расхохотаться. Ну вот что прикажете делать, если бритва по аналогии с ножом соотносится с фаллосом?
Ваня докурил и достал еще одну. Нервяк не унимался. Он вспомнил, как сам предлагал Ванечке слиться и забыть об этой идиотской затее. Теперь эта мысль казалась как никогда здравой. Мелькнула еще одна: можно слиться прямо сейчас, пока он в душе.
Схуяли, кстати, так долго?
Пепельница переполнилась, от сигарет уже подташнивало, и Ваня переместился из кухни в комнату, на диван. На колени тут же запрыгнул Гриша - «Гладь меня, грешный человече» - и мысль съебаться вяло уползла в неизвестном направлении.
Взгляд цеплялся кресло. В былые времена его оккупировал некий высокий любитель покидать в толпу дорогие очки, а теперь вот, пожалуйста - стоит посреди комнаты, накрыто простыней.
Щелкнул замок ванной, послышалось шлепанье босых ног, и в дверной проем вплыл распаренный Ванечка. В одних джинсах и с полотенцем на плечах.
- Ну шо?
Вместо ответа Ваня потянулся за рюкзаком и начал выкладывать содержимое.
Светло заинтересованно повертел в руках футляр, открыл, достал бритву, кивнул сам себе.
- Красивая.
- Угу.
Рудбой завис - не как тогда, в магазине. Тогда взгляд разбегался по витрине, мысли путались и все время отвлекались на воспоминания о Ваньке. Теперь все казалось куда страннее - вот перед ним полуголый Фаллен, в руках у него бритва, и этой бритвой Ваня вроде как собирается ликвидировать его бородку. Ситуация вдруг показалась такой невероятной, что Ваня аккуратно царапнул себя по сгибу локтя - не снится? он еще в своем уме? не пьяный и не накуренный?
А потом до него донесся тихий, как сквозь толщу воды, Ванечкин голос:
- Ну пойдем, что ли?
Рудбой кивнул и закатал рукава лонгслива. На ерзающего в кресле Ванечку он старался не смотреть.