прошу прощения за долгое отсутствие.
за эту часть совсем не уверен, что не испортил ее, но с этой точки вроде еще можно поправить главное, так что если что-то не так, обязательно напишите, с удовольствием воспользуюсь советами и попробую исправить.

Рудбой потрясенно смотрел на Фаллена сверху вниз, ощущая, как его в очередной раз переебывает злостью и возбуждением. А Фаллен с упрямой решимостью на лице уже расстегивал пряжку его ремня, верхнюю пуговицу брюк, тянул вниз замок молнии на ширинке. От каждого его движения у Рудбоя сладко ныло в паху, и совсем не хотелось сопротивляться и останавливать его. Блядь! Неужели он серьезно это сделает? Не испугался после всего, что ему было сказано? А Фаллен как будто нарочно нарывался, максимально провоцируя. Не будь он натуралом, Рудбой подумал бы, что он тоже заинтересован. Правда, от внимания Рудбоя не укрылось, что, не смотря на всю видимую решительность, руки Фаллена дрожат. Неужели он не понимает, что играет с огнем? Терпение Рудбоя и так было на исходе. А Фаллен, тем временем уже стягивал штаны Рудбоя вниз, и теперь уже практически упирался лицом в его стояк, прикрытый лишь тонкой тканью серых боксеров. Глядя на какую-то непонятную вспышку в глазах Фаллена и его приоткрытый рот в непосредственной близости от своего члена, Рудбой шумно выдохнул – его повело от этой картины, но он все еще старался держать лицо.
- Что-то ты больно смелый для натурала. Похвально. Только знаешь что? За пидора ты у меня проглотишь. – Ни одна подобная фраза больше не сойдет Фаллену с рук. Даже теперь Рудбой все еще пробует его дожать, может, он все же пойдет на попятную?
- Ты тоже дохуя смелый пидор, дядь. На твоем месте я бы волновался, что мне хуй отгрызут, – ехидно произнес Фаллен, с нажимом повторив слово «пидор», и потянул за резинку трусов, высвобождая наружу стоящий колом член Рудбоя.
Это была последняя капля. Рудбой почувствовал, что закипает по-настоящему. Еще секунду назад он боролся с собой, но теперь все. Фаллен доигрался. Рудбою стало резко плевать на моральную сторону и на последствия – он сто раз давал ему шанс и давал ему выбор. Фаллен не дитя, а взрослый мужик, и выбор свой сделал, да еще и сам к нему полез. Не хочет – не надо. А то теперь по всему получается, что Фаллен почуял его слабину, понял, что его не кинут, и мигом сел на шею, навязав свои условия, да еще и выебывается при этом, издевается. Рудбоя больше прочего бесило такое отношение. Что ж, пусть получает то, что выбрал. А на деньги уже похуй – все равно к тому моменту, когда Фаллен смог бы их вернуть, Рудбой уже заработает сто раз по столько. У него больше нет причин сдерживаться. Если Фаллен вдруг решил, что Рудбой дохуя добренький, раз пошел у него на поводу, то он серьезно ошибся. Наивно полагать, что можно бесконечно дразнить хищника сочным куском мяса без каких-либо последствий. Так что Рудбой покажет Фаллену, кто тут хозяин положения, и, раз больше ничего не остается, насладится вкусным трахом.
- И то правда. – Хрипло и зло рассмеялся Рудбой. – Ты же не умеешь нихуя. Так что пока оставим твой отсос на потом.
Ваня мигом уловил, что настроение Рудбоя резко изменилось. В комнате даже воздух ощущался по-другому. Стоя на коленях, он поднял взгляд наверх и вздрогнул, понимая, что, кажется, нарвался. Рудбой смотрел от него потемневшими от ярости и желания глазами, и в его взгляде больше не было ни размышлений, ни сомнений. Было ясно, что он решил. Шутки кончились. Ваня ощутил легкую панику, когда Рудбой резко наклонился и одним сильным движением дернул его вверх, ставя на ноги, и, не дав даже толком найти точку опоры, в ту же секунду навалился на него всем телом. Ваня еще ничего не успел понять, а его уже схватили, смяли и прижали к стене. Рудбой был ненамного выше, но он как-то моментально заполнил собой все пространство вокруг, теперь обволакивал со всех сторон и казался Ване просто огромным, а Ваня себя чувствовал мелкой букашкой, которая еле цепляется за травинку в то время, как ее сносит ураганом. Рудбой был везде. Его руки уже забирались под футболку и шарили по груди и спине, не оставляя не сантиметра личного пространства, от чего Ваню моментально повело, стояк Рудбоя беззастенчиво упирался прямо в бедро, его тело вдавливало Ваню в стену, его жаркое дыхание обжигало шею. Сердце Вани заколотилось как бешенное, он прерывисто задышал, всем телом ощущая, что вот это вот точка невозврата. Все. Назад пути нет. Он усилием воли отогнал надвигающийся приступ паники, и в этот же момент Рудбой накрыл его губы своим ртом, впиваясь в них жестким, властным поцелуем, запрокидывая его голову, сминая, кусая, подчиняя себе. Ваня протестующе охнул, рефлекторно пытаясь оттолкнуть Рудбоя, но тут же вспомнил, что не должен сопротивляться, и практически заставил себя поддаться настойчивым губам и языку, раскрываясь, подставляясь навстречу, позволяя языку Рудбоя проникнуть в его рот, и захлебываясь в незнакомых ощущениях. Вопреки ожиданиям, это было не противно, но это было пиздец как страшно. Здоровый злой возбужденный мужик, у которого закончилось терпение, намерен его выебать, это намерение ощущалось кожей, и Ваню бросало из жара в холод, в эту минуту он был абсолютно уверен, что теперь даже если он захочет, он не сможет это остановить. Никто раньше с ним не обращался, как с безвольной куклой, у которой нет своих желаний. «За что боролся…» – промелькнуло в голове у Вани, и тут же все мысли смело лавиной жара, исходящего от Рудбоя. Рудбой целовал его грубо, как будто утверждая свое право на него, кусал его в шею, царапал щетиной, впивался пальцами в напряженные мышцы, и Ваня, находясь в каком-то исступлении, понял, что подчиняется уже не усилием воли, а потому, что его тело как будто само приняло правила игры и позволяет Рудбою распоряжаться. Он стоял как камыш на ветру, который ничего не может поделать против разбушевавшейся стихии, только успевая жадно хватать ртом воздух в мгновения, когда губы Рудбоя прерывали поцелуй, переключаясь на шею или скулы, оставляя на них багровые засосы.
Еще секунда, и Рудбой разворачивает его лицом к стене и рывком дергает вниз спортивки вместе с бельем. Никаких церемоний, почти никакой подготовки. Все слишком быстро, Ваня даже не успел сориентироваться, как Рудбой коленом развел ему ноги в сторону и прижался обнаженными бедрами и стояком к его заднице. Распластанный по стене и придавленный Рудбоем сзади, Ваня вздрогнул и инстинктивно сжал мышцы аж до каменного состояния, и тут же услышал смешок Рудбоя. Да пошел он на хуй. Этот самовлюбленный пидор его не испугает. И пошло оно все. Ебаться так ебаться. Ваня с удивлением почуял, как вместе со страхом его захлестывает какой-то азарт и любопытство. А еще он краем сознания удивлялся, что противно ему не было ни от чего. Ни от поцелуев с мужиком, ни от грубых прикосновений Рудбоя, ни даже от чужого хуя так близко с его жопой. Ранее Ваня был уверен на сто процентов, что сблеванет в процессе от отвращения, но такого и близко не наблюдалось. Наверное, он просто не успевал среагировать от скорости происходящего.

- Надеюсь, мне не надо тебе говорить, что если не расслабишься, будет пиздец? – Прорычал Рудбой куда-то Ване в затылок, от чего тот внезапно покрылся мурашками с ног до головы. Затем Ваня почувствовал, как Рудбой хозяйским движением сминает его задницу и сразу же, не давая опомниться и привыкнуть, недвусмысленно скользит пальцами в ложбинку между ягодиц, грубо и настойчиво проминая, раздвигая напряженные мышцы, как бы требуя, чтобы Ваня буквально за секунду расслабился и подпустил его к своей самой интимной зоне. Ваня невольно дернулся. Вся бравада и азарт испарились, как и не было. Реальность происходящего, наконец, настигла его сознание, и Ваню заколотило от понимания того, что сейчас случится. А Рудбой явно не в первый раз это делал, его движения были умелыми и точными, хотя в них не было ни капли нежности. Скорее, они были властными и нетерпеливыми. Он разминал мышцы вокруг, одновременно с этим проталкивая пальцы прямо к дырке, преодолевая сопротивление, и вот уже Ваня почуствовал, что его задница, чуть ли не окаменевшая от напряжения вначале, понемногу расслабляется под грубыми руками Рудбоя, почти независимо от ваниного желания. Правда, Ване казалось, что если бы Рудбой хотел, он бы мог обращаться с ним аккуратнее, но только он явно не хотел. Он был зол, нетерпелив, и хотел взять свое. Ваня ощутил холодок, пробежавший по его загривку, у него дрожали ноги. Пиздец! Он не готов! Все слишком быстро! Как бы в ответ на его мысли, Рудбой приблизил губы к его уху, прикусил чуток мочку, вызвав этим у Вани дрожь во всем теле, и прошептал:
- Если хочешь понежнее или помедленнее, ты можешь меня попросить. И, если ты попросишь вежливо, может, я и пойду тебе навстречу. – От его вкрадчивого голоса Ване почему-то стало жарко. Но тон Рудбоя был настолько самоуверенный, что Ване тут же захотелось пиздануть его локтем под ребра. Этот пидор хочет, чтобы он его еще и умолял? Не дождется!
- Да иди ты на хуй, дядь. Еби мне жопу, а не мозги. – Ваня был рад тому, как это прозвучало. Как будто ему и правда похуй, а не пиздец как страшно. Рудбой позади него хмыкнул. Ваня напрягся, услышав влажный звук за спиной, будто Рудбой облизывался или что-то облизывал.
- Ну как скажешь. Учти, ты сам так решил. Я предлагал по-другому. – И тут же внезапно и сильно куснул его в место, где шея переходит в плечо. Ваня вскрикнул от неожиданности и дернулся назад. А Рудбой укусил второй раз, еще больнее, и одновременно с этим резким, но выверенным движением проталкивая два пальца вперед и внутрь ваниного тела, поймав встречное движение ваниных бедер.
Белая вспышка в глазах от резкой боли. Двойной боли: от укуса и внезапного вторжения. Ваня не успел опомниться, как уже стоял, нанизанный на пальцы Рудбоя сзади, и придерживаемый его ладонью за живот спереди. Пришлось укусить кулак, чтобы не стонать в голос. Ощущения были настолько сильные, что ноги подкашивались, ему казалось, что он сейчас упадет, что уже падает, но Рудбой подхватил его, зажимая между собой и стенкой. Отвлекающий маневр Рудбоя сработал: задница болела не так сильно – шея болела сильнее, и Ваня даже зажаться не успел, потому что среагировал на укус и автоматически выгнулся, подставившись Рудбою, как тому и было нужно. Пиздец. Это было нечестно. Больно. Да просто невыносимо, блядь! И дело было даже не в боли. А в том, что все это было слишком. Слишком быстро, слишком сильно, слишком незнакомо. Ваня не удержался, и застонал, а Рудбой уже вылизывал прикушенное место, и толкался в него пальцами, стараясь проскользнуть глубже.

извини, котик, что не отвечал, просто не хотелось кормить тебя "завтраками", потому что совсем не был уверен, когда именно смогу продолжить писать) надеюсь, ты на меня не в обиде)

мне кажется, эта часть получилась чуть-чуть скомканной, и начали проявляться лапы, потому что отвлекался в процессе много, но если что-то не так, скажи, постраюсь как-нибудь поправить. если вдруг забрел не в ту степь, тоже постараюсь учесть. твои пожелания в первую очередь) прости, что я так долго томил тебя с продой

Ура)))))
Спасибо, что не бросаешь! Я дико рад, вот честно. Нет, я не обижаюсь))). Я сразу сказал, что не против лапчатости во всех ее аспектах, и раз уж ты пишешь медленно - что ж, я потерплю, главное, допиши!))

И, честно, мне очень зашло.
Лапки и тапки

А теперь вопли:
БОЖЕ, НАКОНЕЦ-ТО ЭНГРИ-СЕКС! Я очень доволен, вот серьезно. Надеюсь, к теме отсосов они все-таки вернутся))) Хотя бы членом по лицу да стоило бы Фаллену повозить (это не требование, если что! просто фантазии вслух). К тому же, если потом Рудбой увлечется, злость отсутпит и он забудет, что должен вести себя как сволочь, он ведь может и сам отсосать и вылизать, и вообще слететь с резьбы и сам себя не узнать бгг

Очень здорово ты все описал, я в полнейшем восторге))). читать дальше

И у меня на ходу буквально отросло еще одно ужасное всратое пожелание, если это возможно и если это тебя самого не сквикнет Если нельзя, то я ни в коем случае не настаиваю!

И, честно, мне очень зашло.
ох, ну вот это самое главное)

Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, говоря "укажите на косяки, я еще успею все исправить"
я просто очень боюсь, что кто-нибудь чем-нибудь сквикнется, мне все время кажется, что я описываю все не так, то ли слишком сухо, то ли как-то еще неправильно, отсюда и паранойя. к тому же не особенно много времени, чтобы вычитывать. потом, эмоции со стороны Фаллена даются тяжеловато, точнее, их описание. я очень много в процессе натыкаюсь на ситуации, когда я картинку вижу, действие вижу, а вот описание не клеится (если бы я смог досконально и толково описать все до деталей, что у меня в голове по этой заявке, я бы, клянусь, дотла спалил бы весь фандом, но скиллов не хватает)

Очень здорово ты все описал, я в полнейшем восторге))). Ванечка Фаллен тут, конечно, такой гордый мазохист, так что, я надеюсь на твое благоразумие, пусть Рудбой сам что-нибудь сообразит приспособить под смазку.

вот спасибо тебе, кот) мне вечно чудится, что я совсем не здорово описываю, то ли я себя не могу объективно оценить, то ли еще что, не знаю, но реально на полном серьезе так кажется, то ли перфекционизм какой-то) насчет происходящего задумка есть, не волнуйся, никакого истязания без смазки

И у меня на ходу буквально отросло еще одно ужасное всратое пожелание, можно, Рудбой тогда по итогам хоть уздечку себе натрет, чтоб ему тоже слегка больновато было? Если нельзя, то я ни в коем случае не настаиваю!

я в последних частях постоянно напарываюсь на то, что хочу вставить какой-то момент, а герои говорят: нет, не фига, будет вот так вот, и получается что-то еще) твое пожелание у меня в голове, не сквикает совершенно, посмотрим, куда вставить. я пока гарантировать не буду, но возражений изначально никаких, так что попробую тебе угодить)

спасибо, кисик, каждый раз после твоего отзыва как гора с плеч)

Слушай, вот перфекционизм как раз очень понятная тема. Не переживай, пожалуйста)) "Я картинку вижу, действие вижу, а вот описание не клеится" - с фантазией и логикой у тебя все очень круто, а лапкам желаю сил и накачаться побыстрее!

"я в последних частях постоянно напарываюсь на то, что хочу вставить какой-то момент, а герои говорят: нет, не фига, будет вот так вот, и получается что-то еще)" - вот я потому и говорю, что не настаиваю на пожеланиях) Пусть пойдет как пойдет.

Тебе спасибо, дорогой
Еще раз желаю вдохновения!

дорогие котаны-читатели, сразу извиняюсь за все скопом, за то, что пропадаю так надолго (реал, лето), за то, что тяну кота за яйца и бесконечно долго все описываю, за то, что, возможно, меня опять поперло не в ту степь. я опять во всем сомневаюсь, опять не уверен, что правильно пишу, считаю, что возможно хожу кругами и повторяюсь, возможно, появились какие-то клише... ну да ладно, отдаюсь на ваш суд) ну и как всегда открыт к пожеланиям и критике. и простите заспойлер
милый заказчик, твоего отзыва как всегда жду с особым трепетом

Ваня не понимал, на каком он свете. Его восприятие обострилось, и без того интенсивные ощущения в разы усилились, и теперь его захлестывало какой-то дикой смесью эмоций и физических ощущений. С одной стороны ему хотелось прекратить все это: вырваться из цепких рук Рудбоя, не чувствовать пульсирующую боль в заднице от растягивающих его пальцев, саднящую боль от укуса, влажные поцелуи на своем затылке и не знать о том, что в данную секунду его тело ему не принадлежит. Не думать, что в бедро ему упирается чужой стояк. Но, в то же время, почему-то хотелось узнать, что будет дальше, пойти до конца, и совсем не потому, что он был должен. А вот почему, Ваня не знал. Конечно, он не был возбужден, но он каким-то образом сделал над собой усилие и внутренне сдался, смирился с происходящим, чтобы ему же было легче, и, после того, как он это сделал, все поменялось. Теперь внутри него зрело что-то другое. Ваня еще не понимал, что именно – любопытство или что-то еще, он просто плыл на волнах своих ощущений, которых в данную секунду было слишком много. Он уже чувствовал, что не вывозит, что вот-вот потеряет связь с реальностью. А Рудбой уже не растягивал, он уже вовсю ебал его пальцами, грубо и размашисто двигая ими внутри, увеличивая скорость и амплитуду. Боль была довольно сильной, но была не только она. К ней добавилось что-то, что Ваня еще не умел определять, потому что никогда до этого не ощущал подобного. За болью было сложно уловить и тем более распознать, но это «что-то» шло изнутри, пускало по нему волны жара и заставляло подкашиваться его колени. Каждое движение внутри заставляло его вздрагивать всем телом и издавать протяжные стоны. На Ваню внезапно напала странная слабость, он вспотел, его почти не переставая било крупной дрожью, ноги отказывались держать, и он опять невольно начал сползать вниз, оседая по стене в каком-то полуобмороке. Рудбой среагировал тогда, когда Ваня уже падал, молниеносно вытащил из него пальцы, и обхватил обеими руками за торс, потянув его назад и заставляя откинуться на себя. Он явно слегка опешил от неожиданности и несколько секунд размышлял, что делать, пока Ваню лихорадило в его объятиях. Затем наклонился, и, подхватив Ваню под колени, легко поднял его на руки.
- Ты охуел? Поставь меня! – Ваня задергался у него на руках, как свежепойманный тунец, и от возмущения даже почти пришел в себя. То, что Рудбой так вот запросто взял и поднял его, как котенка, почему-то переебало его сильнее, чем все, что он с ним проделал до этого. Он не беспомощное дите, блядь!
Рудбой рассмеялся. Фаллен в порядке – волноваться не о чем.
- Тут я решаю, что делать, – отрезал он и, не теряя времени, понес Ваню в комнату к разобранному дивану. В полуспущенных штанах, со стояком и довольно-таки тяжелой ношей идти было совсем неудобно, но ему было плевать – Рудбой уже вовсю наслаждался происходящим. Чем больше он расслаблялся и отпускал себя, тем больше ему все нравилось.
Подойдя к дивану, Рудбой грубо швырнул Ваню на смятую постель, и тут же, не давая ему опомниться, завалил его навзничь и рывком стянул с него спортивки вместе с трусами, отбрасывая их куда-то в угол комнаты. Теперь Ваня полулежал на диване, смотрел на Рудбоя снизу вверх, стараясь унять дрожь, хоть чуть-чуть выровнять дыхание и изо всех сил подавляя желание прикрыться. Из одежды на нем осталась только футболка. Рудбой сглотнул слюну, скользя голодным взглядом по ваниным голым щиколоткам, коленям, бедрам и выше. Футболка очень мешала.
- Сними, – негромко, но безапелляционно сказал Рудбой, кивая на футболку, и, как будто показывая пример, быстрым движением снял свою. Затем избавился от штанов и белья, нетерпеливо скинув их на пол, переступив и даже не потрудившись поднять. И тут же еле заметно усмехнулся, наблюдая, как судорожно выдохнул Фаллен, как невольно вспыхнул, как заметался его взгляд, как он, не зная, куда ему смотреть, то отворачивается, то вновь возвращается глазами к Рудбою, бегло оглядывая его обнаженную фигуру и татухи. Рудбою это понравилось. Заценил, значит.
Ваня в замешательстве мял подол футболки, не решаясь полностью раздеться, и Рудбой хотел уже забить на его «непослушание», тупо опрокинуть его, навалиться сверху, распластать по дивану и как следует оттрахать – слишком уж не терпелось, как ему пришло в голову, что он упустил одну важную деталь.
- У тебя есть смазка? – Спросил он Фаллена.
Ваня вздрогнул. Вопрос был пиздец конкретный. Но зато неплохо отрезвлял от этого марева, в котором он провел последние несколько минут. Он отрицательно покачал головой.
- Блядь, а презики? Ну ё-ё-ёб твою мать! – разочарованно и раздраженно протянул Рудбой, когда Ваня повторил свой жест. Вот облом. И что делать? Не в аптеку же бежать в таком состоянии?
- Ты… ты говорил, что возьмешь. – Ваня удивился, почему его голос звучит так хрипло.
- Блядь, да я же не собирался в самом деле тебя… – тут Рудбой осекся, вспоминая, что у него в рюкзаке вполне могло что-то остаться с недавних загулов. Если, конечно, это тот рюкзак. Вообще-то он всегда старался держать запас, но в этот раз не был уверен. Он нетерпеливо метнулся в прихожую за рюкзаком и вернулся обратно, на ходу открывая маленькое отделение, в которое он недели три не заглядывал, и шаря в нем рукой. Бинго! Ему повезло! Почти полный флакончик смазки и большая упаковка «Дюрекса», в которой не хватало только пары штук. Рудбой хищно ухмыльнулся, доставая добычу и переводя взгляд на Фаллена, который неотрывно следил за ним взглядом, а затем продемонстрировал ему то, что он достал, и удовлетворенно отметил, как Фаллен нервно сглатывает.
- Поворачивайся, Ванечка, – негромко, издевательски нежно, с мягкой улыбкой, но при этом тоном, не терпящим возражений, проговорил Рудбой, надрывая зубами упаковку.
Ваня метнул на Рудбоя быстрый и, как ему самому казалось, грозный взгляд, но подчинился, помедлив пару секунд, и медленно встал на четвереньки, повернувшись к Рудбою задом. Какой смысл теперь артачиться и оттягивать неизбежное? Он чуть поерзал бедрами, становясь в более устойчивое положение, и тут же услышал за спиной восхищенный выдох.
- Охуенно выглядишь, – насмешливо бросил Рудбой, но по голосу было слышно, как он доволен и что он и вправду так считает.
- Да иди на хуй, – огрызнулся Ваня, и тут же вскрикнул от неожиданного и смачного шлепка по заднице, довольно сильного. Он рефлекторно сжал ягодицы и задышал чаще. Стало ясно – Рудбой решил перестать пропускать мимо ушей его колкости.
- В следующий раз будет намного сильнее и не один раз, – спокойно предупредил Рудбой. В его голосе появились властные нотки, которых раньше не было. – Веди себя хорошо.
Ваня замолчал, еле удержавшись от того, чтобы покрыть Рудбоя трехэтажным матом с ног до головы. Но при мысли о возможной порке у него все замерло внутри, и он снова покраснел. Похоже, что у этого пидора полно извращенных фантазий. Не стоит давать ему повод. Хорошо, что Рудбой не видит его лица. Ваня не мог выкинуть из головы то, как он сейчас смотрится со стороны – стоит раком, отклячив жопу в ожидании ебли, пока Рудбой демонстрирует ему, кто здесь хозяин. А Рудбой, тем временем, находился у него прямо за спиной и почему-то больше ничего не делал, сводя этим Ваню с ума. Наверное, он понимал, что напряжение и ожидание переебывает Ваню сильнее, и потому не торопился действовать, хотя Ваня прекрасно знал, что пару минут назад Рудбой сам изнывал от нетерпения. Ваня чуть ли не физически ощущал взгляд Рудбоя, скользивший по его телу. За его спиной раздавался негромкий шорох и другие звуки, и Ване очень хотелось повернуться и посмотреть, что Рудбой там делает, он еле сдерживался, но понимал, что это будет выглядеть, будто ему не терпится, чтобы его трахнули. Он не доставит Рудбою такого удовольствия. Ваня старался не двигаться и просто ждал, стараясь ни о чем не думать. Он злился на себя из-за того, что не смог унять дрожь и что из-за этого теперь, наверное, выглядит в глазах Рудбоя трепетной целочкой. Он надеялся, что будет себя вести более похуистично, но у него ни хуя не выходило, его предавало собственное тело. «Почти обморок всего лишь от пальцев в заднице? Блядь, Ваня, ты серьезно? А что тогда будет дальше?» Но еще хуже Ване было от того, что это ощущение от пальцев почему-то хотелось вернуть. Не может быть, чтобы ему такое нравилось! Какого черта Рудбой стоит там и ничего не делает?

- Разведи ноги шире и опустись на локти, – раздался за спиной приказ, такой же спокойный и такой же безапелляционный, как и предыдущие. Ваня уже в который раз вздрогнул от неожиданности, но снова подчинился. От понимания того, что его поза стала совершенно открытой и еще более бесстыдной, внутри снова что-то сладко сжалось. Теперь его задница в полном распоряжении Рудбоя. Ванины бока судорожно вздымались от прерывистого дыхания. Оказалось, что на локтях стоять намного удобнее, и предательская дрожь в конечностях не ощущалась так сильно. Во всяком случае, Ване перестало казаться, что руки его не удержат, и он сейчас упадет.
Рудбой, тем временем стоял позади Фаллена и откровенно любовался открывшимся ему видом, медленно надрачивая себе. Его эрекция немного спала, пока он таскал тяжелого Фаллена на руках и метался по квартире в поисках презиков, и он не спеша приводил свой член обратно в рабочее состояние. Он решил немного сбавить обороты, и дело было вовсе не в сбитом настрое, наоборот, Фаллен, ничего особенного для этого не делая, сумел его зажечь так, как давно никому не удавалось, и Рудбой не хотел, чтобы все закончилось слишком быстро. Был смысл растянуть это удовольствие на всю ночь, поэтому он не будет торопиться.
Изначально Рудбой не ждал многого, и теперь удивлялся, что он по-настоящему кайфовал практически от всего, что он проделывал с Фалленом. С одной стороны вроде ничего особенного, всего лишь позажимал его в коридоре, но почему же тогда было так горячо? Рудбою нравилось трахать его пальцами, не церемонясь с ним, кусать, целовать, ощущать телом, как Фаллен вздрагивает от его прикосновений, или как зажимается и каменеет, а потом снова расслабляется под его руками, нравилось слушать, как он всхлипывает, вскрикивает или шумно дышит, ощущать как он пахнет. Ему нравились все его реакции. Рудбой вообще удивлялся себе, насколько ему заходит вся эта игра, его давно так ничего не вдохновляло, а еще ему нравилось, что Фаллен с одной стороны не сдается, храбрится, показывает характер, но в то же время послушно подчиняется ему, как и должен. А какой он оказывается чувствительный, как старается этого не показывать, как у него это не получается. А уж когда Рудбой услышал его стоны… Охуенно. Кто бы мог подумать, что ему такое сокровище досталось, а ведь это только начало.
Перебирая все эти моменты в голове, Рудбой почувствовал, что возбуждается с новой силой. Он не спеша надел презерватив, затем приблизился вплотную к Фаллену, положил обе руки на его ягодицы, сжал и резко развел их в стороны, вырвав из груди Фаллена судорожный всхлип. Полюбовавшись несколько секунд на покрасневшую от ебли пальцами дырку, Рудбой с нажимом огладил ее по кругу и помассировал немного ягодицы, сжимая их сильными движениями. Рудбой заметил, что Фаллен задышал часто-часто, но стоял молодцом, почти не дергался и заставлял себя не зажиматься, готовясь к тому, что сейчас произойдет. Только иногда его бедра судорожно вздрагивали. Рудбой улыбнулся, сначала он не собирался этого делать, но, решив «вознаградить» Фаллена за послушание, быстро скользнул одной рукой под него, крепко обхватил его член и быстро задвигал рукой вверх-вниз.
Ваня от неожиданности громко ахнул, вскинулся и непроизвольно взбрыкнул ногами. Он подался вперед, машинально стараясь уйти от прикосновения, так что Рудбою пришлось схватить его член еще крепче и потянуть назад, показывая, что ему следует стоять смирно. Рудбой за все время еще ни разу не трогал его там, и Ваня никак не думал, что Рудбоя будет интересовать в нем хоть что-то, кроме его задницы, что он в принципе будет заботиться о его возбуждении. И уж тем более он не думал, что его тело так предательски легко отзовется на эту ласку. В руках Рудбоя член встал почти моментально, как будто только и ждал малейшего прикосновения, и Ваня из-за этого готов был провалиться под Землю, он обессилено уронил голову на руки, пряча пылающее лицо. «Это только ради Славы, только ради Славы, просто физиология», – повторял он про себя как мантру, стараясь удержать себя от того, чтобы начать двигать бедрами навстречу ласкающей его руке. Невыносимо. Лучше бы Рудбой просто его трахнул, не заставляя его сгорать от стыда перед собой. Почему его тело так легко ведется на это? Рудбой позади него снова чем-то зашуршал, и Ваня почувствовал, как по ложбинке между его ягодиц обильно полилось что-то холодное. Смазки было так много, что она стекала прохладными ручейками по внутренней стороне его бедер. Ваня поежился и застонал в голос, когда Рудбой, не снижая темп дрочащей ему руки, второй рукой наскоро растер смазку вокруг его ануса и снова засунул в него пальцы. Ваня ощутил уже знакомый укол боли, но на этот раз было не так больно, да и рука на члене неплохо отвлекала от неприятных ощущений. Хорошо смазанная дырка легко пропустила в себя два пальца, а открытая поза позволяла Рудбою проникать ими еще глубже.

котаны, прошу прощения за долгий перерыв. решил дописать, так как узнал, что несколько человек точно ждут окончания, но как всегда я ни в чем вообще не уверен. так, что могу сказать: эта часть получилась какой-то очень странной, то ли лапы от длительного перерыва одеревенели, то ли все норм, но я не могу сам это понять. но все произошло как-то неожиданно даже для меня, как и внезапная даже для автора интерпретация заявленной "дефлорации на всю катушку". если кто-то меня все еще читает, очень нужны отзывы, критика и советы, потому что мне очень сложно понять, в ту ли степь я двигаюсь, или совсем нет. как всегда сомневаюсь во всем написанном. если вдруг получилось сильно хуже, чем было, то подумаю, как все исправить)

А Рудбой невозмутимо наращивал темп, дразня Фаллена, прислушиваясь к его приглушенным стонам, заводясь от них еще сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда, и, наконец, понял, что не в состоянии больше сдерживаться. Он нетерпеливо вытащил пальцы, приставил свой член к заднице Фаллена, и, придерживая его за бедра, осторожно толкнулся внутрь. Фаллен охнул, вздрогнул всем телом и резко рванулся вперед, но Рудбой, ожидавший чего-то подобного, держал его крепко, и, не давая ему уйти от проникновения, медленным, плавным, но уверенным движением вставил почти на полдлины, тут же содрогнувшись от накатившего кайфа. Фаллен тихо взвыл, рванулся уже сильнее, и Рудбой, который изо всех сил старался удержать его и при этом случайно не выскользнуть, вдруг наткнулся коленом на жесткий край дивана и от неожиданности потерял равновесие. Он завалился вперед на Фаллена, сам того не желая распластав его по дивану, придавив его всем своим весом и автоматически войдя в него на полную, сразу глубоко. Это был пиздец. Рудбой, конечно, после всего не собирался слишком церемониться с Фалленом, но он отдавал себе отчет в том, что это был его первый раз, и такой жести он не планировал, и теперь ошалело пытался отдышаться и вернуть контроль над ситуацией, стараясь при этом не кончить раньше времени. Его телу было плевать, что это пиздец. Возбуждение было таким, что казалось, будто вокруг все тлеет и обугливается от нахлынувшего на него жара. Так хорошо, как было сейчас, внутри фалленовского тела, Рудбою не было вообще никогда.
- Сука, сука, сука, ах-х-х-х-х! – Фаллен сдавленно стонал и беспомощно трепыхался под ним, Рудбой всем телом ощущал его дрожь и напряжение мышц. Ему должно быть сейчас пиздец как больно. Пальцы пальцами, но размером Рудбой обделен не был, и, естественно, эту разницу Фаллен ощутил в момент, хоть и был уже растянут достаточно хорошо. Оставалось только надеяться, что обошлось без травм, все же смазки было более чем достаточно. Но вытаскивать сейчас смысла уже не было: даже если делать это осторожно, больно будет все равно. Был смысл подождать и попробовать расслабить. Рудбоя вновь кольнуло чувство вины, не смотря на то, что соображалось в этот момент ему очень плохо, захотелось обнять Фаллена, утешить и успокоить. Гребаный Фаллен. Даже сексом с ним заняться не получилось по-человечески, чтобы без эксцессов. Особенно досадно было от того, что до этого его даже получилось завести, на что Рудбой не слишком-то и рассчитывал, учитывая ситуацию, но сейчас от его возбуждения наверняка не осталось и следа. Стараясь не обращать внимания на собственное возбуждение и острое нежелание разрывать их тесный контакт, Рудбой осторожно сместился и приподнялся, перенося вес на руки.
- Блядь, прости, – смущенно забормотал он. – Прости меня, я не хотел. Нахера ты так дернулся? Как ты, в норме?
Фаллен не отвечал, только вздрагивал, стонал в голос и приглушенно матерился, зарывшись лицом в подушку. Рудбой осторожно попробовал податься бедрами назад, Фаллен предсказуемо охнул и напрягся еще больше. У Рудбоя уже все плыло перед глазами – Фаллен при этом умудрился сжать задницу так сильно, что Рудбой чуть не кончил на месте, ему самому уже было почти больно от их тесной сцепки, но наслаждение при этом было столь острым, что перекрывало неприятные ощущения в разы.
- Тише-тише, ш-ш-ш, знаю, больно… потерпи чуток… все хорошо, постарайся расслабиться же, ну...
Каждое слово давалось с невыносимым трудом, Рудбой едва не рычал, его крыло всем сразу: нереальным кайфом от физических ощущений, острым сожалением, что все совсем-совсем не так, как ему хотелось, искренним сочувствием к Фаллену, но почему-то одновременно с этим каким-то хищным мстительным удовлетворением. Куча противоречивых эмоций, даже те, которые он забыл, когда в последний раз испытывал, переебывали его снова и снова: вдохновение, какая-то звериная радость, стыд за то, что ему нравится происходящий пиздец, злость на себя и свою неуклюжесть, на Фаллена и на всю эту ситуацию, и даже, внезапно, нежность – это был какой-то адский коктейль. Рудбой сам не верил, что вообще способен столько чувствовать, и всему виной был чертов Фаллен эмси.
Но надо было что-то делать. Рудбой постарался максимально сконцентрироваться. Было очень сложно продираться сквозь это марево нахлынувших на него ощущений.
- Ну, давай же, расслабься, дыши глубоко, животом, – хрипло шептал он в ухо Фаллену, еле удерживая себя от того, чтобы случайно не назвать его Ванечкой, только ласково и уже без прежней издевки, не зарыться носом в прядки на его затылке и не покрыть его спину нежными поцелуями. В этот момент Рудбою почему-то вдруг очень этого захотелось. Остановила лишь мысль, что Фаллен, когда хоть чуть-чуть придет в себя, не просто пошлет его на хуй, но еще и обстебет так, что Рудбою больше вообще ничего никогда не захочется. С него хватило «ебанутого пидора» и прочих «милых» словечек, которыми Фаллен его успел наградить за этот вечер. Даже в такой ситуации нельзя было показывать слабину.
Рудбой снова замер, слушая, как прерывистое дыхание Фаллена постепенно выравнивается. Кажется, Фаллен все же пытался послушаться его и сделать то, что он сказал. Он все еще глухо постанывал, но уже гораздо тише, чем в начале, и Рудбой чувствовал телом, как он старается усилием воли заставить себя расслабиться. Он не удержался и начал успокаивающие гладить его по спине и бокам. «Хороший мой, сладкий, все хорошо» - внезапно промелькнуло в мозгу и застыло на языке. Сука. Ну почему все так ебануто вышло? Снова укол совести, снова успокоительный шепот и нежные поглаживания, и вот уже Фаллен немного обмяк под ним и задышал медленней, глубже. Рудбой осторожно двинул бедрами. Фаллен снова дернулся и шумно выдохнул, но его мышцы уже не были так напряжены. Еще одно неторопливое движение, и еще одно. Пара миллиметров вперед, пара назад. Рудбой готов был завыть в голос – этого было слишком мало, вынести такой темп было почти невозможно, но он из последних сил заставлял себя сдерживаться и терпеть. Он не знал, сколько времени прошло, ему казалось, что прошла целая вечность, полностью состоящая из сводящих с ума изнуряюще медленных движений.
- Да еби уже, сука, сил никаких нет! – вскинувшись, воскликнул вдруг Фаллен с отчаянием в голосе и снова уронил лицо в подушку.
Рудбой опешил. Даже сейчас Фаллен умудрился его шокировать. Но дважды просить его не пришлось. Наконец-то! Он плавно ускорился, с каждым толчком все быстрее и сильнее вбиваясь в охренительно горячую и узкую дырку Фаллена, и его тут же накрыла волна острого, тягучего наслаждения, накрыла вдвое сильнее из-за того, что до этого приходилось себя держать, и теперь Рудбой чувствовал, что долго так не протянет, но сейчас ему было все равно, лишь бы получить уже то, что ему так хотелось. Прошло всего лишь чуть больше минуты, и его снес оргазм такой силы, что внутри все скрутило, свело судорогой, дыхание остановилось, а из головы начисто вышибло все мысли. Он кончил, по собственным ощущениям находясь на грани обморока, и обессилено упал на Фаллена, пытаясь отдышаться и хоть немного прийти в себя.

«Как же охуенно!» «Какой же пиздец!» - в голове были только две эти мысли. Эрекция начала спадать, и Рудбой, наконец, сумел выскользнуть из тела Фаллена и откатился на спину, пытаясь отдышаться и хоть чуть-чуть прийти в себя. Его грудь вздымалась, дыхание вырывалось с хрипом, в ушах шумело, в глязах плясали мерцающие точки из-за прилившей к голове крови, лицо горело, по телу пробегали остаточные судороги постепенно стихающего удовольствия. Такого странного и в то же время охренительного по ощущениям секса у Рудбоя никогда не было.
Постепенно эйфория начала спадать, и Рудбоя захлестнул поток мыслей. Пиздец, он все испортил! Стыд и острое сожаление по поводу ситуации снова дали о себе знать. Мало того, что он облажался в начале, так еще и в конце совсем забил на Фаллена. В груди заворочалось нехорошее подозрение, что Фаллен нарочно попросил его двигаться быстрее, чтобы все это, наконец, поскорей закончилось, и, если это так, Рудбой не мог бы его винить. Кровь схлынула с лица, и Рудбой смог, наконец, сфокусировать взгляд. Он повернул голову и обеспокоенно посмотрел на Фаллена.
Фаллен не двигался. Он молча лежал в том же положении, обхватывая руками подушку и пряча лицо. Блядь, он жив вообще? И что теперь делать? Как теперь себя вести? Прежняя уверенность в себе сменилась смущением и нерешительностью. Помедлив еще несколько секунд, Рудбой медленно приподнялся на локтях, мучительно пытаясь сообразить, что дальше.
- Эй, ты в норме? – тихо окликнул он Фаллена.
Фаллен вскочил так внезапно, что Рудбой взрогнул от неожиданности. Выглядело так, будто его подбросило в воздух. С нарастающим беспокойством Рудбой молча наблюдал, как Фаллен резко подорвался с дивана, пару секунд пометался по комнате, все еще старательно отворачиваясь от Рудбоя, и, прям как был голый и босой, не одеваясь, ломанулся на ледяной балкон, попутно судорожно хватая сигареты с подоконника.
Хлопнула балконная дверь, и Рудбой остался один в комнате. Ему вдруг захотелось сбежать отсюда подальше и не оглядываясь. Судя по реакции Фаллена, это было полное фиаско, да и чего еще можно было ожидать после такого. Рудбою резко захотелось курить, и он еле сдержался от того, чтобы не закурить прямо в постели. На балконе сейчас был Фаллен, и его сейчас точно лучше не трогать. Рудбой замер, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Это вообще бывает, чтобы одновременно было так хорошо и так паршиво? И что теперь? Закончить этот фарс и уехать? Но блядь! Не он это начал, они договорились, и вообще, в глубине души Рудбой понимал, что пусть это и эгоистично, но он уже не сможет отказаться от этого кайфа и уйти, не насытившись Фалленом сполна. Раз попробовав, ему уже не побороть этот соблазн. Так сильно его еще никто не заводил. Да и потом, он не знает, что именно так переебало Фаллена. Это могло быть и то, что Рудбой его в принципе трахнул, а не то, что это было слишком болезненно. Так за первое Рудбой ответственности не несет, это был не его выбор. А насчет того, что первый блин вышел комом – ну бывает. Рудбой припомнил свой первый раз в пассивной роли и поежился. Тоже был пиздец, и ничего, выжил. Нет, уезжать точно нельзя, надо хотя бы убедиться, что Фаллен в порядке. В голове замаячила сладкая мысль, что можно попробовать все исправить. Нет-нет, точно, теперь реабилитироваться было делом чести. Лениво размышляя обо всем, Рудбой, наконец, улыбнулся. У него появилось несколько идей. В конце концов, ночь только начинается.