Ваня вернулся с дежурства вымотанный и уставший. Опять “городские” ходили вдоль стены - перелезть не пробовали, но само их присутствие раздражало и надо было быть постоянно начеку.
“Холодает, вот они и тянутся к теплу, - сказал под утро Саша. - Той осенью так же было”. Прошлую осень Ваня почти не помнил, так было со всеми кто уснул во второй раз. Расспрашивать Сашу о прошлом годе Ваня не стал - все равно не расскажет.
Степан Сергеевич поймал Ваню, когда он шел из общей столовой - он почти спал на ходу, но при виде Сергевича сразу проснулся - тот редко заходил к ним просто так.
- Светло проснулся, - сухо сказал Степан Сергеевич.
- Сегодня?
- Вообще-то два дня назад, но я не мог сообщить тебе раньше, сам знаешь.
- Знаю, - откликнулся Ваня.
Два дня были обязательным сроком, в течении которого наблюдали за проснувшимися. чтобы понять проснулся ли человек с сохраненный личностью или стал как “городские” - живы только базовые инстинкты, а интеллект полностью утерян.
- Как он?
- Нормально, ничего не помнит, как и прочие. Но личность сохранилась.
- Я могу…
- Можешь, - перебил Степан Сергеевич. - Только недолго, полчаса максимум.
До лазарета шли молча. Ваня в который раз думал, как им повезло, что они нашли и отбили Сергеевича от “городских”. Сергеевич был врачом, самый ценный ресурс в их нынешнем мире. Правда, каким именно врачом он был, сам Степан Сергеевич не помнил, но не в их ситуации было привередничать.
- Сначала ко мне зайдем, - сказал Степан Сергеевич. - На пару минут.
Кабинет у Сергеевича был небольшой, раньше тут была жилая комната. Большой стол, маленький стеллаж с книгами, которые с трудом удалось раздобыть во время вылазок в город, ветхие шторы на окнах, вот и вся обстановка.
- Я знаю, что Светло для тебя не просто друг, Ваня, - начал разговор Степан Сергеевич.- Поэтому обязан тебя предупредить...
- О том, чтобы я не сказал лишнего, - не стал слушать до конца Ваня. - Помню, тоже самое вы говорили, когда Федю нашли.
- Все это помнят, когда дело не касается их близких, - строго сказал Степан Сергеевич, усаживаясь за свой стол. - А потом не выдерживают расспросов и рассказывают человеку все как есть. Вроде доброе дело сделали, а у близкого человека потом крыша едет от наложившихся воспоминаний.
- И про это я тоже читал в инструкции, - устало сказал Ваня. - Можно я уже пойду?
- Ты читал, а я это вживую видел, Ваня. Знаешь, страшно наблюдать, как человек с ума сходит и личность на части раскалывается? Вот, и хорошо, что не знаешь. И я очень хочу, чтобы ты никогда об этом не узнал. Иди, вторая палата.

Дверь в палату была приоткрыта, и Ваня сначала заглянул в образовавшуюся щель: его Ванечка сидел с ногами на продавленном диване и читал какую-то книгу.
“Опять ногу себе отсидит.” Ваня собрался с духом и толкнул дверь.
- Привет, можно?
- Привет. Заходи, ты, наверное, от Степана Сергеевича? - Светло отложил книгу и посмотрел на Ваню с интересом.
- Почти. Я присяду?
- Садись, - пожал плечами Ванечка. - Тоже будешь вопросы сейчас задавать? Я ничего нового с сегодняшнего утра не вспомнил.
- А что ты помнишь? - спросил Ваня, садясь рядом, но на расстоянии, чтобы не касаться Ванечки
- Меня зовут Ваня Светло, я из Петербурга, меня нашли спящим в театре, за кулисами. Видимо, я там прятался от кого-то, - заученными фразами ответил Светло. - Но мне повезло, и меня нашли “свои”. Мне около тридцати лет, когда у меня был рыжий кот и кепка с надписью “Fallen”. Все.
- Неплохо, - похвалил Ваня. - Постепенно будешь вспоминать все больше и больше. - Меня, кстати, тоже Ваня зовут.
- А мы с тобой не были знакомы раньше, Ваня? - прямо спросил Светло, пожимая протянутую руку.
“Мы были влюблены друг в друга так, что дух захватывало”
- Мне сложно ответить на этот вопрос, - ушел от ответа Ваня. - Но я знаю театр, в котором тебя нашли - Мариинский театр. Может, помнишь такой?
- Нет, - покачал головой Ваня. - Не помню. Не думаю, что я был заядлым театралом.
- Все возможно, вдруг театр ассоциировался с чем-то хорошим, например. Книгу тебе врач принес?
- Даже несколько, на выбор. Я взял учебник по литературе за одиннадцатый класс.
- И как? Интересно?
- Интересно, мне нравится читать. Я подумал, что может школьный учебник поможет что-нибудь вспомнить. Школу, друзей, семью. У меня же, наверное, была семья и друзья, наверное, какая-то работа…
- Не торопи события, - мягко сказал Ваня, еле сдерживая себя, чтобы не обнять Светло за плечи. - Мозгу сначала надо адаптироваться, а потом начнут всплывать воспоминания. Тяжело, когда вспоминаешь сразу очень многое.
- С тобой тоже это было?
- Со всеми это было. И со мной тоже. Но мне было проще, я многое вспомнил благодаря своим татуировкам.
- Хороший лайфхак, - улыбнулся Ванечка.
Ваня улыбнулся в ответ. Ему тогда повезло, он вспомнил Ванечку и все, что с ним было связано примерно через две недели после второго пробуждения. Слишком быстро, с точки зрения Степана Сергеевича. “Побочным эффектом” быстрого восстановления памяти стали сны, после которых Ваня просыпался разбитый и в плохом настроении. Два сновидения ему снились чаще всего. В первом Ваня ехал ночью в машине. Он сидел на заднем сидении и, кажется, слушал музыку. рядом с ним кто-то спал. Ваня раз за разом пытался разобрать слова песни, которую он слушал, но на этом месте он обычно просыпался. Во втором сновидение Ваня стоял в толпе, вокруг было много людей и камеры, все кричали, где-то слева была видна голова Саши. А напротив Вани стоял Ванечка, в кепке и белой толстовке, с пластиковым стаканом с пивом. Ваня пытался позвать Светло, чтобы тот обернулся, посмотрел на него, но тот не слышал Ваню, и на этом сон обрывался.
- Мне пора, - меньше всего Ване хотелось уходить, но Сергеевича лучше не сердить.
- Хорошо, заходи как-нибудь еще, - сказал Светло и снова взялся за свой учебник.
Ваня вышел из палаты и тихо закрыл за собой дверь.
"Пожалуйста, вспомни меня."