Дорогой заказчик, надеюсь это хоть похоже на то, что вы хотели) Сорян что так поздно, но когда написалось тогда и написалось. На всякий случай дико извиняюсь, за... ну что-нибудь.
Я не очень-то умею в НФ, интриги, и космооперы. Зато хорошо умею в НЦу и с моим текстом можно поиграть в игру "найди все отсылочки"))
Честно, НФ-часть это больше стеб над НФ)) И в моей матчасти есть огромный косяк, который я надеюсь никто не заметит))

Фаллен выдохнул убеждая себя, что все делает правильно. Ему просто нужен был этот контракт. Очень сильно нужен, необходим, буквально до угрозы смерти в открытом космосе, посреди локального квадранта спонтанно сжимающейся вселенной.

Других вариантов вообще не было, уже все он перепробовал. С тех пор, как монополисты, вроде Газгольдеров и Блэкстаров отхватили себе всю сферу межпланетных перевозок, никто больше не связывался с маленькими индивидуальными доставщиками. То есть, с такими как Фаллен. Еще пару лет назад локальными перевозками некрупных грузов он зарабатывал до хрена кредитов за каждый рейс, даже вип-счет в единогалактическом банке открыл, кучу апгрейдов на Гришеньку, свой обожаемый шаттл класса МЦ прикупил, короче в самом настоящем какао-реплицированном десерте у него все было. Хули, даже день выхода из инкубатора отметил со всеми друзьями и не синтетикой всех угощал – настоящим геномодифицированным мясом и сублимированным из терранских зерновых культур алкоголем.

А сейчас все – пшик, заработка никакого, на космоавито, межпланетной инфобазе, его объявление о перевозках уже кучу месяцев висело не просмотренным, бывшие постоянные заказчики не отвечали и не писали сами. А на Гришеньке, тем временем, надо было плановый техосмотр проводить, и обшивку заново космокраской в рыжий красить… И еды хотелось – не синтетики из тюбиков, а хоть иногда нормальной! И в отпуск еще – в Европейскую курортную систему как раз были горящие путевки.

Поэтому сейчас Фаллен поднимался на гравилифте, грустно вздыхал и смотрелся в зеркало, отчаянно пытаясь не краснеть от стыда. Хоть он и выглядел сегодня, просто на миллиард кредитов, хоть и пытались с ним сегодня пофлиртовать все – даже андроид-администратор возле лифтовой площадки – все равно. Мерзковато Фаллену было внутри, от того факта, что два дня назад он отправил СаДисту мессендж: «я согласен», а в ответ получил набор из двадцативосьми цифр и приписку: «Рудбой. Обычно, на станции 1703 торчит, или на ее спутниках». К слову, загадочный Рудбой, реально, почти все время обитался на этой конструкции из красного металла, неоновой подсветки и вечных клубов дыма, которая занимала огроменное пространство в достаточно дерьмовом квадранте. По крайней мере, когда Фаллен ему писал, то обратный пинг, чаще всего, доходил оттуда. Утром, они окончательно договорились, и теперь Фаллен даже не опаздывая (!!) приближался к люксовому жилому боксу на спутнике АнтиЮ. Будь это какой-нибудь другой случай, Фаллен даже бы восхитился этим образчиком космоархитектуры. АнтиЮ представлял собой круглую центральную базу с портовыми платформами, от которой в три стороны шли своеобразные «лепестки», с полной инфрастуктурой – от жилых боксов до космокультурных площадок и парков с космофлорой. Вдобавок «лепестки» все время вращались вокруг базы, по одной оси и светились в темноте, как радиоктивные грибы с жутковатой мистической планеты Припять.

Наверняка, этот самый загадочный Рудбой был каким-то престарелым страшным гуманоидом, с особо неудачным набором геномов, выданным поехавшими генетиками. Это единственное, что объясняло его желание, вместо доли от прибыли, какой-нибудь контрабанды или прочих ништяков получить сексуальное взаимодействие с Фалленом. Видать, последний доступный вариант был, типа, даже обитатели черных дыр, за кредиты, с ним ни на что не были согласны.

Зато Фаллен был согласен. Настолько, что потратил лишние минут десять в гигиеническом отсеке на ультразвуковой суперочищаюй душ, и зубы почистил. И даже уши! Дошел до такой крайности, что разрешил роботу-стилисту подровнять свою бородку и уложить мягкими волнами волосы. Да что там, Фаллен, никогда в жизни не заморачивашийся над одеждой, накануне пролистал голографический каталог с самой модной коллекцией «for Kwakshiboys», и даже заказал там охренительно мягкую, и милую на вид, серую кофту, из шерсти терранских овисов и такие же охренительные черные штаны, из шкуры молодого денима. Слава, с которым Фаллен перекидывался мессенджами в этот момент, правда сказал, что это не круто, не трендово и вообще настолько устарело, что вышло из моды еще до того, как собрали инкубатор, вырастивший его прадеда. Чья бы, звездная черепаха, как говорится, мычала. Славу, кажется, из его пробирки достали уже в сером спортивном термоскафандре, из которого он за всю жизнь ни разу не вылез. А Фаллену, между прочим, за заказ из топовой коллекции в подарок прислали… какую-то черную плетеную хреновину, не указав на какок место-то ее, вообще, надевать. Фаллен, почему-то решил, что это носится на шее, кажется, в исторических головидео такое носили фемгуманоиды с Древней Терры.

При мыслях о Славе, одноврменно лучшем друге и просто, сука, космическом уебке, Фаллен, привычно, заскрипел зубами. Вроде, казалось бы, надежный товарищ, столько космического мусора вместе прохавали, в соседних пробирках, блядь, росли. А тут такое! Полгода назад, где-то, до Славы, первого, дошло, что грузовые перевозки накрылись ржавым звездолетом и он, втихаря от Фаллена, начал искать новое поле деятельности. Точнее, пока Фаллен убеждал себя, что они вырулят и все снова будет охуенчик, Слава таких радужных надежд более не питал. Короче, в какой-то момент, Фаллен с охуением узнал, что его бывший партнер по перевозкам, на своем Филеньке, шаттле-МЦ, бороздит космические просторы хуй знает где, в компании лысого типчика с Лондона-2, в поисках редкого, но дорогущего металла - баттлия. Если бы Слава не был в отчаянии, он бы, в жизни, ни с кем не связался с Лондона-2, тем более с кем-то, работающим на Окситабор. Это Фаллен, стопроцентно, знал. С другой стороны, с новым компаньоном, Слава был теперь в столь же нежных отношениях, как с релаксантом «кннбс», а значит все было крайне серьезно. Вот только, почему Фаллену казалось, что нового партнера Славе подогнал тоже СаДист? Который, прям подозрительно моментально, откликнулся, когда Фаллен рассказл в кратце, в чате Ренессанса, свою идею и попросил помощи. Который, прям очень настойчиво, интересовался, договорился ли Фаллен с Рудбоем или нет?
В любом случае, с их босса, Фаллен всегда спросить успеет, сейчас бы разобраться с Рудбоем. Отработать свою часть сделки. Получить контракт. По-честному – раздвинуть ноги перед едва знакомым чуваком в обмен на плотный поток прибыли. Фаллен много какой, странной и не особо законной, хуйней в жизни занимался, что только не возил, каким личностям только послания не передавал. Но на предложения, подобного рода, обычно ржал и отказывал, требуя попросить от него что-то другое. А Рудбой, этот, загадочный, слишком упертым оказался. Мало того, что видеомессенджами отказался обмениваться, светил дурацкой аватаркой, с очень белой и зубастой улыбкой, так еще и, непреклонно отвечал, что от Фаллена он хочет только сексуального контакта и ничего больше. Уебок.

Не то чтоб Фаллен, прям так, был против интима или хранил себя до брачного договора. Просто, с его удвоенным гендерным геномом, обычно, его партнеры не могли его удовлетворить, даже на троечку. Из-за двойного набора гениталий его либидо было настолько высоким и неутолимым, что, обычно, даже самые стойкие сбегали из его постели, оставляя ее холодной и угнетающей. Это было не самое-самое разочарование в жизни, но со временем Фаллен начал больше удовольствия получать от других вещей. От вкусной настоящей еды. От бескрайнего космического простора, зовущего за собой вперед, искрящегося на интерактивных мониторах шаттла. От бесед с Гришенькой, умным и язвительным искином, повадками и рассуждениями, напоминающим фелинусов с Древней Терры. От разных планет и галактик, в которых он бывал, от впечатлений, что от них оставались. От собственного любопытства, которое всегда гнало его вперед, и когда-то заставило зайти на космоебэй и купить на аукционе подержанный, но все еще очень крутой шаттл, класса МЦ. Это любопытсво, отчасти, отвественно было за то, что Фаллен сейчас корчил сам себе рожицы в зеркало гравилифта.

А, ну и еще, он очень хотел узнать – шуршит ли звездный ветер, когда мимо проносится? Вот именно для этого ему очень нужен был Рудбой. Точнее, конечно, не сам он (нахуй-нахуй, Фаллену и так хорошо жилось), а один, условно дешевый и редкий, котракт, который у того точно имелся.

Когда гравилифт, наконец-то, мелодично пропиликал остановку, Фаллену пришлось изо всех сил себя убеждать, что он готов, ну вот, вообще, ко всему и ничто не заставит его отступить. А потом уже он вышел на закрытую герметичным куполом площадку, где находился жилой бокс Рудбоя.

Хозяин, собственно, поджидал его на пороге.

Как бы Фаллен, оказывается, не готовился, некоторые вещи его, все еще, были способны удивлять.

Рудбой был… красивым. Даже не так. Если бы, упоротые генетики с фэшн-баз, типа Гуччи, однажды, решили вложить все силы в что-то охуенное – у них бы получился Рудбой. Причем – это важно было – не идеальное, а охуенное. Рудбой, ни в коем случае, не был похож на обычных гипертрофированно красивых, идеально-вымерянных моделек, с этих самых, баз. Те были эстетически совершенные, но совсем бевзкусные и неживые. Рудбой был настолько сочным, ярким и обаятельным, что это было, до звона в ушах, невыносимо. Вместо приветсвтия, Фаллену хотелось заорать: «ты охуенный!», и броситься к нему на шею. Кажется, как минимум, с просто возбуждением, у них проблем не будет, Фаллен уже чувстовал себя мокреньким и заведенным, а Рудбой, в ответ, раздевал его глазами и, надо думать, едва удерживал себя от пошлых облизываний.

Глаза, эти самые, у него были очень светлые, внимательные, правда, с расширенными зрачками, словно он, как и Слава, на релаксантах сидел. С другой стороны, кто его знает, что там у него в геноме было понамешано, вдруг это не баг, а фича. И так уже, до Фаллена дошло, что генетики над его новым знакомым то ли потрудились, то ли поиздевались. Волосы у Рудбоя, еще лохмаче были и короче, чем у Фаллена, еще и выбритые по вискам, меняли цвет с разной периодичностью, видимо, подконтрольное управление было, с желтого на красный, потом в фиолетовый, потом в черный…. А в кожу, получается, была вживлена система умных татуировок, определенным образом меняющих расположения, в зависимости от внутренних эмоций владельца. Например, сейчас, к Рудбою на небритую щеку (супер, кстати, выглядело, не один Фаллен, оказывается, любитель был атавизма в виде волос на лице) переполз толстенький черно-белый котенок, играющий с шариком на нитке. Не с шариком. Фаллен пригляделся и понял, что шарик - это Сатурн, с поясом астероидов. Рудбой, тут же, из ебнутого придурка с охуевшими запросами и извращенца, превратился в самого идеального чувака во вселенной.

А потом он поднял руку, повернул раскрытой ладонью, растопырил попарно пальцы и сказал:

— Живи долго и процветай!

А. Ну да. Любой идеальный чувак обязан был быть хоть в чем-то несовершенен. Или быть хипстером неопоколения. Или, даже больше того – хипстером, любящим многосерийные видеоновеллы с Древней Терры!

С другой стороны, котенок, как раз, загнал малюсенький Сатурн Рудбою на нос и, тот, теперь, смешно жмурился, видимо, пытаясь не чихнуть от щекотки. Это было просто, пиздец как, мило.

И контракт, да, главное Фаллену было не забывать про контракт.

***
— Так, расскажи, зачем тебе понадобились кукумбриевые кристаллы? — спросил Рудбой.

Они уже формально поужинали каким-то диковинным розовым супчиком, немного жидковатым, но вкусным. Теперь попивали пивко из сублимированного терранского хумулуса и закусывали всякими солеными орешками.

Атмофсера царила, самая, что ни на есть дружелюбная. Фаллену даже не надо было притворяться, что общаться с Рудбоем ему интересно было. Тот был умный, достаточно юморной чувак, с кучей ироничных историй в запасе. Жилой бокс его, тоже, производил приятное впечатление, тут повсюду были новомодные конструкторные системы мебилировки, аналоговая мебель вообще не использовалась - столы, кресла, кухонная стойка и, даже кровать, все выдвигалось из стен и пола, трансофрмируясь по запросам хозяина. Это был последний писк моды, в области жилья, и стоил неимоверное количество кредитов. Фаллен, например, мог себе позволить, разве что, выдвигающийся унитаз в гигиеническом отсеке. А Рудбой должен был иметь просто дохуя бабла, чтоб весь бокс так отделать. Что говорило Фаллену о том, что чувак не обеднеет от малюсенького контрактика, подаренного за ночь любви.

— Да, так, знаешь, есть у меня рисковая идейка... — уклончиво произнес Фаллен, не особо желая рассказывать зачем ему, собственно, уникальные, ярко-зеленые, пупырчатые кристаллы.

— А все-таки? Я никому-никому не скажу, честное космопионерское!

— Ты можешь мою идею, потом, еще кому-то продать, не хотелось бы потом, вообще, с голой жопкой остаться.

Фаллен решил промолчать, что, и так, их сделка подразумевала его с голой жопой. И не настолько дурак был, чтоб просто так верить чуваку из Окситабора. Слухи об их, не всегда чистых методах работы, и до него, знаете ли доходили.

Рудбой, тем временем, нахмурился, явно оскорбленный.

— Хочешь, я тебе вообще все свои контракты подарю? Вот вообще все, будешь единоличным владельцем всего доступного кукумбрия в квадранте.

Заманчиво звучало, нехуй сказать.

— А взамен я тебе, что, неделю или месяц буду метафорические звезды в постели показывать?

— Не думай обо мне хуже чем, я есть, — окончательно хмуро, ответил Рудбой, — договорились на эту ночь, и все, завтра утром улетишь, куда тебе надо. С охуенной пачкой контрактов! Только расскажи, зачем тебе кукумбрий и всего-то.

Фаллен отпил своего пивка, холодного и чуть горьковатого на вкус. Идеального. Когда он разбогатеет, он будет такое просто, блядь, каждый день глушить. Никакой синтетики, от которой либо глаза вылезти могут, либо геномодифицированный цирроз откроется.

— Ладно, уболтал, — после раздумий, сказал он. — Попались мне на глаза, какое-то время назад, любопытные разработки, так сказать.

Прямо вот, в последний рейс со Славой, после которого того окончательно и переклинило на добыче баттлия.

— Там, короче, в двух словах, было про двигатели с кукумбриевым кристаллом, в качестве ядра. Типа, они могут вырабатывать намного больше постоянной энергии, сходной с, ммм... слышал про терранские пароходы?

— Ага, вроде. Это, которые по гидросодержащей поверхности, на Древней Терре, перемещались? По гидропондам или как их там?

— По гидрориверам, — уточнил Фаллен, довольный тем, что самые, буквально основы, чуваку рассказывать не придется. Нравились ему, все-таки, умные и любознательные гуманоиды. А уж, еще и, такие красивые, как Рудбой...

Который, в очередной раз, фривольно развалился по своему креслу, широко расставив, длинные, буквально бесконечные ноги, в странных пятнистых штанах. По голой ступне его, лениво ползала тарелка с супом, отдаленно напоминавшем тот, который они ранее ели.

— Разница переводов, — отмахнулся Рудбой, — ну, будет у тебя аналогичная энергия, и что дальше? Где ты в космосе гидросодержанщие поверхности найдешь?

— На пуркуа бы они мне нужны были? Тема в том, что с таким количеством и качеством энергии можно будет перемещаться по любым космотрассам. Понимаешь, по любым! В том числе, и по тем, где есть угроза попадания в звездный ветер, не используя при этом космометеорологию вообще.

Это был затык, в который рано или поздно упирались все. И строители космотрасс, и путешественники, и перезвозчики, и монополисты, и частники, и сайенс-базы, и вообще. Звездный ветер мешал, сквозь него пройти на существующих двигателях было нереально, шаттлы сносило порывами, разъедало обшивку от слишком долгого соприкосновения с ветром. Из-за него невозможно было добиться точности маршрута, и всегда была вероятность столкновений, если шаттл, например, заносило на встречные полосы.

И Фаллен, ну не мог, не ухватиться за возможность быть в цетре прорыва в двигательных системах. Ну, и да, шуршит ли звездный ветер, проносящийся мимо шаттла, когда двигаешься внутри порыва?

— Хм, да это даже звучит опасно, — усомнился Рудбой.

— Зато, если выгорит - то это дает большую свободу перемещения, — возразил Фаллен. — Смотри, сейчас, из всех трасс, только процентов сорок считаются абсолютно свободными от ветра. Из них, чуть ли не половина, стоит с ограничителями движения и сборами за пролет. Слышал, о том, как монополисты перевозок всех красиво наебали? Взвинтили входной сбор до стратосфер или, вообще, на своих трассах закрыли пролеты не для своих.

Рудбой согласно покивал, об этой вопиющей наглости слышали во всех уголках вселенной.

— Мелким компаниям, а тем более, частным шаттал скоро вообще, блядь, негде будет летать, с тем, какие сейчас космофекалии в движок всем ставят вместо ядра. Никто не рискует на сомнительные трассы соваться.

— Ладно, Фаллен, я тебя тут понял. Но что, если не сработает? Вдруг, кукумбрий тоже не выход? Ты ж, вроде, не в благородство играешь, а кредитов зашибить пытаешься? Не думал о рисках?

— Какое там благородство, — отмахнулся Фаллен. — Я, первый, заинтересован, чтоб летать везде, где мне хочется и ни кредита за это не платить.

Рудбой наклонился вперед, сложил руки с длинными рельефными пальцами, на коленях и очень проникновенно взглянул Фаллену в глаза. Ему, видать и правда, было интересно, не только хуй в дырку засунуть хотелось. Это было приятно, продаваться кому-то равнодушному, Фаллену совсем не хотелось. Себя он, вроде, не на космосвалке нашел.

— А испытания, и тестовые полеты сам проводить собрался? — как-то, даже с тревогой, поинтересовался Рудбой.

— Че за глупости, чувак? У меня, конечно, в грузовом отсеке один кукумбрий в криохранилке лежит, но я ж не настолько ебанавт! Не хватало чтоб меня еще звездным ветром до самых жилых отсеков шаттла продуло!
Разработочки, которые я свист... эээ... позаимствовал, на сайенс-базе нашей лежат, там наш спец по движкам, Замай, давно уже все сконструировал, и тестовые шаттлы с андроидами запускает во всю. Даже, на тех жалких запасах кристаллов, что у нас были, в пятьдесят процентов мощности, повреждения - за космокило меньше 3,14 поверхности шаттла.

— Нихуя, вы далеко уже продвиниулись! — воскликнул Рудбой, — Бля, а почему мне не сказали...

Он осекся, замолкая, и посмотрел на Фаллена, глазами огромными и круглыми, как у терранской стригидаеусы.
Фаллен, в свою очередь, очень медленно и флегматично отпил своего, все еще охуенного, пивка со вкусом подставы. Знал же, что слишком много совпадений было, да и доходили до него слушки, что СаДист еще и с Окситаборными работает иногда. Лысый славин ухажер с Лондона-2, тоже, не из последней туманности вылез. Кажется, доверие становилось слишком дорогой штукой, по нынешним временам.

— А нахуй тогда меня расспрашивать было? — спокойно спросил Фаллен, — раз и сам все знаешь... За дорого нас СаДист, хотя бы, продал? А чувак с Португалии-4 и фемгуманоидка-тиранша, у нас на базе, тоже ваши? Они, как, Замая с Джигли окучивают, или просто шпионят?

Хотя, если честно, на Рудбоя хотелось покричать или дорогущие его конструкторы попинать. Но Фаллен тогда бы тут точно, навечно остался, выход из жилого бокса, и вообще, с площадки, был только один. И контролировался он полностью Рудбоем.

— Не продавал вас СаДист, — так же спокойно ответил Рудбой, он снова развалился, и не мигая, кажется, вообще смотрел на Фаллена так, что тот не знал, куда себя деть. Как на площадке у гравилифта жарко стало, только еще жарче и, вообще, раствориться в этом горячем внимании хотелось. Даже руки, почему-то, вспотели.

— Хули, нет-то? — пробормотал Фаллен.

— Он пути слияния Ренессанса с Окситабором искал, хотя б с сотрудничества решил начать. У нас есть дохуя ресурсов, у вас разработчики, транспортники и сайенсники. Мы скупаем или захватываем все, что плохо в космосе висит, вы умеете и можете из этого сделать что-то кредитоносное в перспективе. Твоя позаимствованная, кхм, разработока, например, бесполезна без кукумбрия, да? — Фаллен кивнул, — У нас кукумбрия до жопы, но перевозчика, который не сольется и не побарыжит им на сторону, да еще и, знающего, кому этот кукумбрий нужен у нас нет. Любителей на шаттле в космосе поболтаться месяцами у нас - один Окси, но он, ммм, занят твоим другом, ему только кукумбрия не хватает.

— Еще скажи, что вы из баттлия наши будущие шаттлы строить собрались, — фыркнул Фаллен.

Рудбой улыбнулся ему, немного зубасто, и подмигнул.

— Может и собрались. Ты лучше скажи, когда ты разработочку увел, это ж недалеко от системы, которая тебе сейчас интересна, произошло?

Ну, в целом, так и было. Заброшенные саейнс-базы, ебическая защита даже самых хуевых хранилищ, куча документов, в которых Фаллен не одну ночь рылся, в поисках хоть чего-то! Чуваки с базы сбегали, явно, по-быстрому, наверное, из-за нападения, ничего толком забрать не успели, но зато протоколов безопасности навешали - пиздец просто сколько. Если б не славин талант взломщика и фалленовское чутье на удачную инфодобычу - они б тоже, как и многие другие, улетели оттуда бы ни с чем.

А еще то, что в разработочке четко было сказано, что до бесконечных (практически) запасов кукумбрия рукой было подать...

Только вот потом оказалось, что вся система уже под одним владельцем, чуть ли не бессрочным, и расставаться он с ней не спешит. Но за некоторые услуги интимного характера готов подарить контрактик. Или все контрактики?

— Вот те базы, Мраз и Мэйвейвз, которые вы с другом распотрошили, — продолжил Рудбой, — они раньше под Дэддайнасти были. А потом, я на аукционе отхватил грант на все контракты в системе Охра, по дешовке, между прочим, она ничейная уже кучу лет болталась. Дайнастеры сначала на нас вакуумный контейнер покатили, типа, слишком близко к ним подобрались. Но мы быстро им шороху навели и они раскололись. Вон их лидер, Фара, теперь на фэшн-базе скафандры рекламирует и на космовидении песенки поет про несчастную жизнь. То, что на всех планетах Охры есть, нужный им, кукумбрий мы уже сильно потом узнали. Когда СаДист начал искать, кому Охра по грантам принадлежит. Так что ты, даже если б по официальным каналам запросы делал - все равно б на меня вышел.

— Запросы, оф. каналы, пффф, — вздохнул Фаллен, — скучно, чувак, я так не работаю. Мне нужно немного адреналинчику, по грани с законом походить. Так хотя бы есть, ради чего в шаттле месяцами болтаться, — он намеренно перефразировал самого Рудбоя.

— Я знал, - ухмыльнулся Рудбой. — Ну и, типа, кроме тебя, я б все равно никому эти контракты не предложил. Если б ты сам не написал, то пару дней спустя бы получил мессендж от меня, твой контакт СаДист мне давно слил.

Это Фаллена и озадачило, и удивило. Рудбою нужен был конкретно он? Нахера все эти сложности с кукумбриевыми кристаллами и контрактами на их добычу? При мысли, зачем он так кому-то был нужен, его окончательно повело. Пивко это было или возбуждение от чужого интереса, сложно сказать. Ясно было, что с Рудбоем они играли в определенно странные игры.

— И нахера? — в итоге спросил он, отставляя свой напиток на столик. Где-то внутри предчувствие говорило, что в ближайшее время ему будет чем заняться, кроме выпивки.

— У меня тоже удвоенный геном, — доверительно поделился Рудбой, слегка смутившись.

— В смысле?...

— Хочешь стянуть штаны с меня и проверить?

Фаллен сам не понял, как кивнул и зачем. Во рту было так сухо и мысли от внезапного возбуждения путались, как первые космотрассы, проложенные пьяными дорожниками.

Рудбой вскочил со своего кресла и подошел близко-близко. Взял Фаллена за руки, прикосновение было ожидаемо теплым, приятным и сильным, потянул вверх, ставя на ноги рядом с собой. Фаллену пришлось немного задрать голову, чтоб смотреть ему в лицо.

— Зачем тебе это все? — полушепотом произнес Рудбой, — Кукумбрий, шаттлы, трассы, баблишко, это все понятно. Но зачем тебе, Фаллену, лично это все нужно, а?

— Я хочу узнать, шуршит ли звездный ветер, когда проносится мимо, — Фаллен тонул в светлых глазах и понимал, что внутри него происходило что-то, нихуя не предусмотренное геномом. Никому раньше не было интересно.

Рудбой улыбнулся так, что разорвал что-то внутри в мелкие клочья и превратил их в ослепительно сияющие звезды. А потом наклонился и поцеловал Фаллена. И вкус горького пива на его губах, теперь был вкусом обещания и предвкушения.

***

Рудбой, уже пару минут, сосредоточенно и задумчиво разглядывал Фаллена между ног. Что уж его так озадачило, ну хуй его знает. Может, он чего-то иного ожидал от заявленного удвоенного генома, но тут можно было поспроить. Разновидностей удвоенного генома было ровно две - как у Фаллена, двойной набор обоеполых гениталий, или, как у самого Рудбоя - просто дублирование одного и того же пола.

Сам Фаллен, в свою очередь, разглядывал рудбоевские два члена и, с трудом, сдерживал себя, чтоб не начать мелко дрожать бедрами. Которые очень хотелось раскинуть пошире, развести до мыслимых пределов, приглашающе показать обе дырки, жаждущие, готовые принять в себя то, что их реально заполнит до конца. Фаллен чуть ли не скулил, дожидаясь, пока Рудбой насмотрится, перестанет капать голодной слюной и уже сделает хоть что-нибудь.

До этого момента все шло просто прекрасно. Пока они страстно целовались, Рудбой на ощупь натыкал в пульте управления конструкторами кровать, подвел к ней Фаллена, и завалил, придавив сверху таким тяжелым, горячим и охуительно приятным собой. Они разделись, кажется, за секунды, Фаллен, между своими вздохами и стонами, не успевал следить, как с него стягивали одежду. В конце концов, Рудбой позволил ему остаться только в черной плетеной хреновине на шее, нашептывая, как же потрясно, вокруг нее зацеловывать Фаллена. И кусать тоже. И лизать - Фаллен, кажется, с ног до головы уже был облизан и поглажен. Рудбой, не давая ему передохнуть, все время вертел его в разные стороны, заставляя выгибаться, подставляться, просить только еще и больше. И Фаллен просил, потому что с ним никогда такого раньше не было, хотелось открыться, дать попробовать на вкус себя всего.

Хотелось отдаться. Не за контракты и выгоду, нихуя, нет. За это ощущение, за то, как настойчиво и развратно изучал его партнер, за эту ласку, бескорыстную и честную.

И вот, когда, он надеялся, что они двинутся дальше, перейдут к самому интересному и вкусному, Рудбой вдруг затормозил. Завис, блядь, разглядывая фалленовские вагину и анус. Хоть б потрогал, что ли, уже. Лизнул там, или пальцами попытался войти.

Фаллен, тут значит, изнывал от сладчайшей похоти, а Рудбой, видимо, решил сайенсником заделаться.
Лежать, разглядывая мягко подсвеченный потолок, или тупящего Рудбоя, было, скажем так, скучно. Фаллену даже подумалось, что его любовничек решил зависнуть, как электронно-вычислительная машина с Древней Терры. А следовательно, его нужно было перезагрузить.

Фаллен решительно свел ноги, и не дожидаясь реакции от Рудбоя, толкнул его, опрокидывая на постель, устраиваясь сверху на его длинных, крепких ногах. Ожидаемо, что тот попытался подняться обратно, но Фаллен тихо и четко скомандовал:

— Лежать.

Это надо было видеть, как от приказного тона, зрачки Рудбоя, вообще к хренам, затопили всю радужку и как он сразу часто задышал. Если бы у них было побольше времени, то Фаллен бы охотно проверил, что еще с ним, такого можно было проделать. Пока что, его интересовала только определенная часть тела Рудбоя, двойная такая, классная, которую очень хотелось заполучить в себя.

Фаллен, словно бы, задумчиво провел кончиками пальцев по груди Рудбоя, на которой происходила прямо баталия между рептилоидом и гуманоидом в первобытном металлическом скафандре, на фоне архитектурного сооружения древнетерранского феодального периода. Вокруг, как ебанутые, кружились разные надписи, шестеренка, плод цитруса синезиса и еще какая-то ерунда. На ощупь рисунки ничем не отличались от кожи, только чуть теплее были, особенно когда двигались. И им, явно, нравилось когда их поглаживали. И Рудбою нравилось, он прикрыв глаза, глубоко вздыхал пока Фаллен вел пальцами по его ребрам, а потом всей ладонью гладил живот и скользил ниже. К паху, покрытому темными волосками, и, конечно же, к двум охуительным членам, напряженным, потемневшим от прилившей к ним крови. Они оба были достаточно крупными, чуть изогнутыми в разные стороны и Фаллен уже представлял, как это будет, когда они оба, войдут в него и, от одного желания, уже хотелось стонать во весь голос.

Наклонившись, он лизнул обе головки по очереди, коротко, только обозначая, что собрался делать. Рудбой, сверху, что-то нечленораздельно простонал и попытался Фаллена схватить за волосы. Хрен ему. Фаллен перехватил его запястья и с силой прижал к кровати, уверенный, что и этой команде он подчинится. Рудбой затих, кажется, губы начал кусать или щеки, изнутри, пока Фаллен размазывал свою слюну то по одному члену, то про другому, надрачивая их по очереди. Это было охренительно, гладкая, шелковистая кожица под рукой была очень горячей, очень приятной. Фаллен понял, что просто, вот так, поглаживая, от красной открытой головки до поджавшихся яиц, он и сам возбуждался только сильнее. Он, блядь, тек и чувствовал, как внутри обоих дырок мышцы сладко сжимаются, и все это только от того, что он дрочил другому чуваку.

Когда он обхватил губами одну головку и услышал, как Рудбой над ним, задыхаясь, повторял его имя, Фаллен осознал, что и кончить так может. Просто от того, что делал кому-то так хорошо, заставлял кого-то своим жарким ртом корчиться от удовольствия и терять себя в вихре наслаждения и страсти. Насаживаться ртом до упора было очень неудобно, все же, раньше, Фаллен не столько практиковался в минетах, да и размерчик у Рудбоя был неплохой. Зато его можно было вылизывать, перескакивая с одного члена на другой, сжимать их обеими руками вместе. Собирать в горсти головки и поглаживать языком между прижатых друг к другу членов. Такой вот минет с имитацией кунилингуса, вряд ли, кто-то до них такое проделывал.

Рудбой, все-таки не удержался, и вцепился ему в волосы. Правда не тянул и не пытался направлять. Просто не сильно сжимал, каждый раз, когда любой из его членов попадал Фаллену в рот и пропихивался, с каждым разом все дальше. Целиком, правда, не получалось заглотить, но Фаллену нравилось и так, прижимать языком, ритмично насаживаться, пропускать чуть ли не до самого горла.

А потом он попытался взять в рот обе головки сразу и, вот тут-то, Рудбой, наконец-то, начал его оттягивать и бормотать, о том, что ему и так заебись, и классно все, не надо так.. Фаллен его не слушал. Он ощущал, как растянутые угоки губ саднили, как слюна с оттопыренной губы подтекала, как ныла вся челюсть разом. И это было так охуенно. Ему в щеки упирались две крупные растопыренные головки, он пытался пропихнуть язык между ними и это просто выносило ему все последние мозги. Он, с трудом, удерживался от того, чтоб начать гладить себя внизу, сжимал бедра так, что мыщцы сладкой истомой сводило. Фаллен застонал от выкручивающего, выламывающего наслаждения и, в этот момент, Рудбой, все-таки, дернул его за волосы, отстраняя от себя. Секунды спустя, Фаллен снова лежал на спине, и, в не успевший закрыться рот его, вламывался чужой язык, такой напористый, что казалось он вообще не давал вздохнуть. Это было бы одновременно крышесносно и глупо – задохнуться от того, что его ебали в рот языком.

Рудбой коленом распихал его ноги снова в стороны и, тут же, полез рукой, поглаживать, скользя в естественной смазке, пытаться пальцами пропихнуться. Его руки были просто потрясающе горячими и как-то улавливали, где Фаллену было приятнее всего.

Когда он попытался проникнуть внутрь обоих дырок одновременно, Фаллен, сначала, поразился его охуительно длинным пальцам, которые достали и туда, и туда, а потом начал отпихивать руку, понимая, что кое-что Рудбой упустил.

— Нам смазка нужна, — сказал Фаллен, взглядом выискивая по комнате пульт от бокса, обычно в них были встроены репликаторы. Смазку, конечно, пришось бы искать среди восьми миллиардов возможных реплициентов, но на сухую себя драть, Фаллен позволять не собирался. А естественной смазки из вагины, даже для короткого полового акта не хватало. Что-то в его геноме было не учтено, короче.

— Ща организуем, — ебануто ухмыльнулся Рудбой, и задрав ноги Фаллена чуть ли ему на уши, полез вылизывать его промежность. Да так жадно, и с причмокиваниями, и с попытками втолкнуться упругим язычком в две дырки одновременно. У Фаллена глаза от кайфа закатились, такого ему никто еще не устраивал. Потом он почувствовал язык, ласкающими движениями, проходящийся чуть ниже копчика, и как вместе с тем, как он опускался ниже, все словно обволакивало теплым влажным ощущением.

— Чо за херня, Рудбой? — его за волосы схватить не удавалось, слишком короткие и жесткие, они выскальзывали из пальцев.

Рудбой сам оторвался, чмокнув напоследок. Он лениво поглаживал Фаллену внутренние стороны бедер, и облизывался, как очень довольный фелинус с Древней Терры. И урчал, наверное, так же.

— У меня слюны во время возбуждения очень много, прям дохуя, и она такая плотная, как смазка, — пояснил Рудбой, а на очередной вопросительный взгляд Фаллена, добавил, — компенсация недостатков твоего генома, типа.

— Еще раз – чо, бля?

— Парные геномы, — промурлыкал Рудбой, снова наклоняясь, явно намереваясь полизать Фаллена где-нибудь еще. — Давай потом обсудим, лады?

Фаллен ногой пихнул его в грудь.

— Чего это сразу «потом», может я сейчас хочу?

— Не-не-не, сейчас другое время, — Рудбой встал на колено, выставил одну ногу вперед, вытянул в том же направлении руку с, блядь, перстом указающим, и пропел, — Фаллен-перевозчик-кукумбрия, и Рудбой-с-кучей-контрактов, и у них сейчас ВРЕМЯ ПРИКЛЮЧЕНИЙ.

А, ну да. Фаллена угораздило связаться с поехавшим хипстером.

Правда, размышлять долго о странных перепитиях судьбы не получилось. Рудбой, перестав строить из себя придурка, опустился, опираясь на локти по обоим сторонам от головы Фаллена, наклонился низко-низко, так, что они носами прикасались и дыхание друг с другом мешали.

Он, наверное, что-то хотел сказать, но Фаллен потянулся первым и поцеловал его. Нежно, медленно. Как будто они еще не голые сплелись друг с другом и изнывают уже от желания трахаться так, чтоб видеть звезды прямо перед глазами. Как будто, после у них не будет скомканного и неловкого расставания. Внутри сжималось, но не сладко и не приятно. Фаллену хотелось это очередное неуместное чувство заглушить уже, хоть чем-то.

— Давай уже, — шепнул он Рудбою, закидывая на него свои ноги и вжимаясь в него пахом и промежностью.

Потом он хныкал, немного постыдно, понимая, что сам же это и предложил, пока Рудбой вталкивался в него обоими членами по очереди. Сначала в зад, только по головку и чуть дальше, потом в вагину, на такую же глубину. Снова вытаскивал, снова растягивал пальцами, повторял, и по кругу. Члены его, оказывается, реально росли, так правильно, словно специально под Фаллена. Один над другим, в нужные стороны изогнутые, один чуть длиннее другого. Это было и кайфово, и неприятно, и охуенно, и чуть больно, и вообще, Фаллен в таком круговороте эмоций и ощущиней плавал, что не мог за что-то одно ухватиться. Рудбой почти рычал, жмурился все время, губы свои кусал, не забывал гладить Фаллена, утешающе или оставлять на нем короткие влажные поцелуи.

Процесс шел пиздец как медленно, Фаллену казалось, что в него просто нереально войти, и они так и сдадутся, бросят все на полпути, ограничатся оральными ласками или дрочкой.

Но Рудбой был таким, сука, упертым и настойчивым, и явно не желал останавливаться. Он мучил фалленовские дырки до, немного саднящего ощущения, все время облизывал, его теплая слюна, кажется, уже скоро начала бы обратно вытекать. Фаллену хотелось уползти уже от этого девиантноповеденческого мутанта куда-нибудь. А еще хотелось расцарапть ему спину до крови, и синяк уже пяткой на пояснице набить. И целовать его до тех пор, пока воздух окончательно не закончится.

Пока Фаллен сходил с ума, как-то внезапно для него, Рудбой уговорил его непослушные дырки и плавным, слитным движением втолкнулся в обе. Проходя прям до упора, сразу. Вышибая перед зажмуренными глазами Фаллена не только звезды, но еще и галактики, туманности, кометы, метеориты и целые пояса астероидов. Никогда такого раньше не было, чтоб от проникновения Фаллену хотелось разлеться на дурацкие осколки космического мусора, дрейфующие в темноте и пустоте.

Рудбой так и продолжал плавно, и, в то же время, ритмично скользить внутри, туда, потом обратно, не выходя до конца, оставаясь соединенным с Фалленом. Внутри это осознание рождало просто пожар, который нечем было тушить, только позволить разгораться до стратосферы.

Особенно добавляло ощущений, что Рудбой чувствовался горячим, до ненормального, мокрым от пота, и настолько приятным, что физические рецепторы Фаллена захлебывались от счастья. Как и он сам.
Зачем-то Рудбой замедлился, начал входить совсем короткими толчками, отдышаться пытался. Губы у него были ужасно распухшие и красные от того, как он их все время лизал и кусал. Он уткнулся Фаллену лбом в плечо. Кажется, кое-кто пытался потянуть удовольствие, считая, что кроме этого раза, у них больше ничего не будет. Фаллен на его месте не был бы так уверен.

Он отцепил свою руку, непослушными пальцами, скользившую по мокрой рудбоевской спине, и потянулся ей вниз, туда, где они были, буквально, едины. Фаллену очень сильно хотелось узнать…
Когда он попытался засунуть палец в свою вагину, прям вот, рядом с членом, Рудбой тут же схватил его повыше локтя и попытался отодвинуть. Хренушки ему. Фаллену нужно было знать, это было так же любопытно, как и шуршание звездного ветра.

После недолгой молчаливой борьбы, Рудбой оступил, приподнялся, все еще оставаясь в нем, смотрел открыв рот и мелко дрожа всем телом. Фаллен методично поглаживал упругие края своего входа, сначала пропихнув только кончик указательного пальца, а потом постепенно погружая его целиком. Вместе с рудбоевским членом вагина была неслабо так растянута, что только добавляло пикантных ощущений. Особенно, когда Фаллен повел палец по кругу, обводя член и двигаясь к самому интересному…

Рудбой сорвался просто в какой-то бешеный темп, как будто хотел вытрахать из Фаллена те ебанутые мозги, которые это придумали. Потрогать чужой член сквозь тонкую стеночку между анусом и вагиной. Погладить его, попытаться поводить под головкой. Фаллен едва успел палец вытащить, перед тем, как Рудбой с рыком вцепился ему зубами в шею и выйдя почти до конца резко толкнулся вперед.

Кажется, в какой-то момент, сознание Фаллена все же было не совсем на месте. Он слышал чьи-то всхлипывающие стоны и не понимал чьи. Он сжимал коленями Рудбоя, обхватывал его руками за шею, прижимался и не понимал чувствует ли он его вообще.

Когда перед глазами стало темно-темно и захлестнуло чем-то, чему не было вообще никакого определения, Фаллен не сразу понял, что он кончил.

И только ощутив, как сорвано и тяжело дышит ему, куда-то в шею, Рудбой он понял, что самый ебанутый и самый охуенный секс в его жизни, оказался одним и тем же.

И терять возможность заняться таким же еще и еще, дохуилиард как много раз, не хотелось. Фаллену, впервые в жизни, с момента выхода из инкубатора действительно хотелось оставаться с чуваком, как можно дольше. И не как со Славой, со своим лучшим другом, почти братом.

Вот так, как долбанный единый организм, как любовнички, или, о ужас, даже как…

Рудбой, правда, уже перестал пыхтеть и потеть, и давить Фаллена своим весом. Улегся рядышком, обхватил обеими руками и наглаживал теперь влажный фалленовский бочок. Пока сам Фаллен, заинтресованно лыбился в потолок и с трудом даже моргал. Счастье и удовольствие, это, все-таки, тяжелые штуки были.

А потом он, вдруг, заметил странное.

— Рудбой, почему у тебя ухо дымится?

Тот фыркнул и рассмеялся. Из рта у него тоже пошел слабый серый дымок, совершенно неприятный на запах.

— Встроенная система никотиновых капсул, — пояснил Рудбой, — как релаксанты, только не настолько аддиктивные и используются почти без ограничений.

— На пуркуа, вообще, они нужны? Релаксанты хотя бы интоксикацию вызывают и оказывают воздействие на участки мозга, ответственные за удовольствие.

— Так, — Рудбой еще шире улыбнулся, но выдохнул, все равно, в сторону, за что ему огромное спасибо, — не умничай. И вообще, это древняя терранская традиция - потреблять сушеные листовые продукты никотиануса, после завершения полового акта.

А. Ну да. Хипстер, угорающий по штучкам с Древней Терры. Как Фаллен мог забыть?

Он устроился на груди у Рудбоя поудобнее, готовясь сладко и удовлетворенно заснуть. Прям перед его носом, выше левого соска, котенок, оставивший в покое малюсенький Сатурн, пытался лакать из тарелки нарисованный супчик. Фаллена накрыло просто волной умиления и тепла, такого приятного и такого, не испытанного ранее.

— Слушай, Фаллен, — вдруг, позвал его Рудбой, — а давай я тебе подарю реально все контракты, и, типа, чтоб проследить как дела идут, буду с тобой перевозками заниматься, и разработкой кукумбрия тоже.

— Ну, я даже не знаю. Это так... слишком внезапно, — совершенно серьезно ответил Фаллен, скрывая ухмылку, — такой серьезный шаг, надо подумать, мне кажется, как-то мы еще к такому не готовы... Может с чего-то попроще начнем? Подпишем брачный договор, там, наследников заведем...

Под конец фразы, он реально сильно старался не ржать.

Рудбой, впрочем, понял, что он стебался и, подхватив общую волну ебаназии, так же серьезно ответил:

— Ага, это будет как, типа, разминка. Например, обратимся к генетикам хорошим, я слышал Тамблеры, просто чумовые ребята, выберем местечко для жилья с хорошим климатом. Как тебе идея поселиться в Ленинградской планетарно-культурной системе?

— Чтоб, блядь, не только звездный ветер вокруг был, но и звездный дождь, да?

Фаллен вздохнул жалобно и огорченно, а потом не выдержал и все-таки начал ржать. Рудбой на это сделал вид, что обиделся, надулся, пришлось лезть к нему целоваться. Но тот, конечно же, был коварным уебком и, тут же, снова завалил Фаллена, обратно на спину, пристраиваясь сверху, и, кажется, их спокойный сон откладывался на неопределенно долгое время.

Отдаваясь поцелуям и ласкам, от которых голова шлу кругом, и которыми невозможно было пресытиться, Фаллен понял самую замечательную вещь. Пытаясь продать себя, как он считал, подороже, он, наоборот, приобрел, и это было кое-что бесценное.

****

Несколько месяцев спустя, подписывая, все-таки, свой брачный договор, и Рудбой, и Фаллен, с удивлением узнали, что у их пробирок была маркировка VANYA-S и VANYA-E, почти идентичная. С именем одного из первых космоисследователей, открывшим, собственно, существование звездного ветра.

Который, как выяснилось, действительно шуршал, пролетая мимо шаттла.

автор, лапонька, запятых бы, таво, чуть меньше... внутреннюю бету не выключить, извини

я вот все-таки недопонял анатомию Вани Светло, у него *извините* член есть в этой ау или только женское?

я думаю, есть. два набора половых органов же

даже два, второй мне позже в личку подсказали - нахера ребятам половые органы вообще, если они размножаются в пробирках? и, ээээ, дамы с удвоенным геномом - ЭТО КАК БУДЕТ ВООБЩЕ?)) но это чисто логические косяки, которые просто надо было тщательнее продумывать

у меня все оч ПЛОХО с запятыми (оно и видно) и наверное это уже традиция, но я пыталась вычитывать в самолете но когда буду заливать на фб, сначала конечно найду бету))

я вот все-таки недопонял анатомию Вани Светло, у него *извините* член есть в этой ау или только женское?
предалогается, что у Фаллена член все же есть. но тк автор не оч умный, а порывы вдохновения слишком внезапные, а дописать хотелось побыстрее, чтоб не мучить себя весь фест мыслью "да у меня ж там такой агонь недописан"
кароч, буду выкладывать на фб, когда, чуть это подкорректирую))

у меня все оч ПЛОХО с запятыми (оно и видно) и наверное это уже традиция, но я пыталась вычитывать в самолете но когда буду заливать на фб, сначала конечно найду бету))
*глубоко вдохнул*
если знакомых бет нет, могу помочь) *зажмурился*

моя наиболее постоянная бета, уже взялась за текст..) но она неидеальна, так что всегда можно выгулять внутреннего граммар-нацци в пб))))