В общем, у автора лапки, но автор честно старался! Там ничего не осталось от фурри кроме ушей-хвостов-клыков-когтей. Заказчик, прости меня, если сможешь!
Сомнительный авторский мир (ну как авторский... спасибо, Ванечка Светло)
Дроч на татуировки
Надеюсь, вам понравится

Бар ему посоветовал один из друзей. Это было идеальное место, если не хотелось лишних вопросов и приставаний: помещение среднего размера, тусклое освещение, на фоне играл легких хопчик, не долбящий по ушам. И, не смотря на вечер субботы, народу была не тьма тьмущая, а весьма терпимо: пару свободных столиков ещё оставалось, а на импровизированном танцполе крутила бёдрами стайка молодых кошечек разных пород.
Рудбой огляделся по сторонам – на него вроде не особо-то и обратили внимание, лишь пара скользящих взглядов, неназойливых и не задерживающихся надолго. Это хорошо, это значило, что в завтрашней утренней газете он не увидит своё лицо во всю первую полосу со скандальным заголовком. Одежда тоже не подвела: застегнутая рубашка была идеальным вариантом, она закрывала почти все его татуировки, а легкие кожаные перчатки без пальцев не давали увидеть почти целиком забитые руки.
Рудбой со спокойной душой уселся за барную стойку и заказал у бармена виски. Сидящая рядом скучающая лисичка тут же оживилась: глаза у неё заблестели, губы растянулись в улыбку.
Она повернулась к Рудбою в пол оборота и обратилась к нему, элегантно закинув ногу на ногу:
– Простите за нескромный вопрос, молодой человек, но какими же судьбами вас занесло в такое заведение?
Рудбой облизнул взглядом тонкие ножки, роскошный рыжий хвост, обвитый вокруг бёдер, ладную талию и весьма откровенное декольте. Лисичка была крайне хороша собой, пусть и не из кошачьих – его это никогда не смущало.
– Захотелось сменить обстановку, отдохнуть субботним вечером где-нибудь в необычном месте, – ответил он. Для девочки наверняка этот бар был самым что ни на есть обычным, это он практически никогда не бывал в местах, не свойственных его статусу. – Угостить вас чем-нибудь?
Этот ритуал был как легкая прелюдия, без которой по правилам нельзя было перейти к главному блюду вечера – ни к чему не обязывающему траху. Все понимают, чем окончится вечер, но нарушать ритуал нельзя: непременно надо угостить даму парой коктейлей, сделать комплимент внешнему виду, поговорить о никому не интересных вещах, а уже после предлагать девушке продолжить разговор где-нибудь в другом месте.
Так все и шло, на счету был уже второй коктейль, они обсуждали недавно вышедший фильм, хотя в какой-то момент Рудбой стал все больше залипать на её аппетитных формах, нежели обращать внимание на разговор, когда за спиной лисички вдруг нарисовался парень и собственнически обнял её за талию.
– Дорогая, – сквозь зубы произнёс он. – Это твой новый друг?
Уши у парня были прижаты к голове, было видно, что он еле сдерживает себя в руках, чтобы не броситься драку, но высокий статус Рудбоя его останавливал. Возможно, если бы он увидел, сколько на самом деле было татуировок у Рудбоя, то не сказал бы и слова. Низшие всегда крайне настороженно относились к тем, кто был выше по статусу, и особенно к высшим – никто не хотел, чтобы однажды черный воронок остановился именно у его дома. Хотя, справедливости ради, вероятность пересечения низшего с высшим была крайнее мала – они жили на разных уровнях, мало кто из высших в здравом уме решался посетить нижний уровень (Рудбой не в счет), а низшему попасть на верхний уровень было практически нереально. Только средние могли позволить подниматься на верхний уровень, а вот низшим путь туда был практически закрыт. Беглецов и бродяг с нижнего отлавливали, и тогда их больше не видели ни на одном из уровней.
– Милый! – Лисичка испуганно охнула, оценив ситуацию. – А я как раз уже уходила, к тебе собралась ехать!
Она поспешно спрыгнула с барного стула, взяла парня за руку и направилась к выходу, таща его за собой.
Бармен только выразительно посмотрел на Рудбоя.
Он вздохнул:
– Запишите все на мой счет.
Сбоку послышался давящийся кашель, словно кто-то очень хотел замаскировать смех, но получилось отвратно. Рудбой обернулся, замечая по соседству за барной стойкой молодого парня с пушистыми кисточками на ушах и таким же пушистым пятнистым хвостом – рысь.
– Прости, увидел что-то смешное? – спросил Рудбой, стараясь подавить раздражение от сорвавшегося секса с лисичкой.
– Нет-нет, извини, – ответил парень, отсмеявшись. – Просто у неё на пальце было обручальное кольцо внушительных размеров, я думал, было очевидно, чем все закончится.
Рудбой закатил глаза:
– Не все такие наблюдательные, как ты.
В ответ парень ехидно улыбнулся, обнажив маленькие, но очень острые клычки. Симпатичный.
– Ваня Фаллен, – он протяну ладонь, которую Рудбой пожал, на секунду больше положенного задержав рукопожатие.
– Приятно познакомиться, тёзка. Ваня Рудбой, – он улыбнулся одной из самых очаровывающих улыбок, что были у него в арсенале. Если не выгорело с лисичкой, это не значит, что вечер автоматически должен плохо закончиться. – Тебя угостить?

***

Фаллен оказался не только симпатичным, но и интересным собеседником, не обделенным юмором. Его, кажется, совсем не волновало, что новый знакомый был выше по статусу и уровню, он не пытался угодить или расспросить Ваню о его жизни. Они оба наслаждались общением, обсуждая спорт и злободневную бытовуху, жаловались на бывших, и все это было сдобрено порцией ехидных и саркастичных шуточек Фаллена. Ваня был очарован.
Рудбой потерял счёт, сколько они успели выпить за эти три часа общения, но он едва ли охмелел: пить он не только любил, но и умел. Тем более, он привык к дорогому крепкому алкоголю, а тут такого и в помине не было. А вот Фаллен прилично захмелел, весь раскраснелся. Он постоянно лохматил свои волосы, вплетал в них пальцы, растрепывая их еще сильнее, и периодически скользил локтями по столу, так и норовя впечататься в него лицом.
– Вань, кажется, тебе уже хватит. Пойдём?
– Фаллен в счёт, и Фаллен в щи, – усмехнулся он, сползая с барного стула. Рудбой расплатился за них обоих, игнорируя все возражения Вани, и они вышли из бара на улицу.
Приложение такси на мобильном почему-то показывало, что машину можно будет вызвать только в 7 утра. Рудбой выругался, перезагрузил приложение снова, но оно все так же не работало. В три часа ночи на улице было слишком холодно, а телефон словно сошел с ума и отказывался вызывать машину.
Фаллен усмехнулся:
– Добро пожаловать на нижний уровень. Здесь слишком опасно ночью, поэтому нихера не работает, только бары, клубы да стрипухи. Пошли, до меня всего двадцать минут идти.
Рудбой не стал жаловаться: это был отличный повод придерживать Ваню за пояс, помогая сохранить равновесие, пока они шли. Фаллен возражать не стал, сам прильнул к его плечу, принимая помощь, и даже не возмутился, когда Рудбой его откровенно обнял.
Если бы не холод, Рудбой бы вечность так шёл: Ваня был тёплым, а запах выпитого виски перебивался его натуральным запахом, чем-то тёплым, сонным и тягучим, как ириска. Запах у каждого был свой, индивидуальный, Рудбою вот многие говорили, что он пах чем-то острым: не как специи, а как оружейная сталь. Ване свой запах совсем не нравился. Но Фаллен пах для него как-то совсем крышесносно, Рудбой заводился только от этого, хотелось Фаллена завалить на кровать, заставить под собой извиваться, гладить, вылизывать и наслаждаться тем, как он подставлялся бы под ласки.
От этой картинки так зарябило перед глазами, что от неё удалось избавиться только когда они подошли к дому.
От прогулки на холоде Фаллен почти протрезвел, шёл, не спотыкаясь, но Рудбой все равно его не выпустил из объятий. В лифте кое-как удавалось держать себя в руках, но как только дверь в квартиру за ними закрылась, он притянул к себе Ваню, обнимая поперёк живота и горячо дыша в шею. Тот недовольно рыкнул, пушистые уши дернулись, но потом расслабился, только отодвинулся немного, развернулся в кольце рук, строго смотря Рудбою в глаза:
– Сначала руки мыть. Это тебе не средний уровень, тут где угодно можно заразу подцепить. И я хочу в душ, но это быстро, обещаю.
Тут до Рудбой вспомнил, что Ваня считал, что он не с верхнего уровня, в том числе поэтому так спокойно к нему относился. Учитывая, что он был в рубашке, а перчатки скрывали забитые тыльные и внутренние стороны ладони, перепутать было легко.

Когда Фаллен ушел в душ, Рудбой остался дожидаться у него в спальне. Он задернул шторы и приглушил свет, оставив только небольшой тусклый ночник на тумбочке. Разделся сразу догола, ощущая, как в животе заныло от предвкушения, растянулся на кровати и натянул повыше одеяло. Хвост задергался, как всегда у него случалось от сильных эмоций.
Фаллен зашел в комнату в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Рудбой откровенно залип. На редкие капельки воды, стекающие с шеи все ниже, на голой груди и блядской дорожке, уходящей под полотенце. Заметив его взгляд, Фаллен смутился, скрестил руки на груди, но все равно подошел к кровати. Рудбой потянул его на себя, и тут же ему в нос ударил сногсшибательный запах Вани, чистый, сладкий, без мешающей примеси табака и алкоголя. Он застонал вслух, задышал часто-часто, щекоча его шею. Фаллен засмеялся, дернул плечом в попытке уйти от щекотки и отодвинулся, заглядывая Рудбою в глаза:
– Ты чего вдруг?
– Ты так пахнешь, что у меня крышу сносит, – честно признался он. Фаллен в ответ самодовольно усмехнулся, мол да, я хорош, лапищи мои мощны, и запах мой прекрасен, иначе и быть не может.
Рудбой потянулся к изголовью, выключая ночник. Комната погрузилась в темноту, и Фаллен удивленно хмыкнул.
– Зачем? В среднем любят трахаться в темноте, под одеялом и только в миссионерской позе?
– Нет, – Рудбой понизил голос до шепота. Коснулся шеи Вани подушечками пальцев, совсем невесомо огладил ее, провел ниже, до груди, останавливаясь на сосках и сжимая их по очереди. Фаллен судорожно вздохнул, подставляясь под ласку. – Хочу, чтоб ты не смотрел, а чувствовал. Ощущал. Не глазами, а телом.
Руки спустились ниже, прошлись по бокам, спустились ниже. Избегая члена, коснулись внутренней поверхности бедра, оглаживая нежную кожу. Фаллен застонал, уткнулся носом Рудбою за ухо, заурчал утробно и довольно. А потом почти перед носом Рудбоя мелькнул коготь. Р-раз и ключицу вдруг обожгло маленьким порезом, и тут же ранку зализали теплыми и мокрыми движениями.
– Ты хорошо пахнешь. А на вкус еще лучше, – довольно проурчал Фаллен. Рудбой почувствовал, как быстро затягивается ранка, но не мог оторвать взгляд от его показушно облизывающегося силуэта. Еще и когти втянул как напоказ. Рудбой сглотнул, чувствуя, как его повело. Атмосфера в спальне как-то неуловимо поменялась, стала тяжелой, тягучей. Фаллен тоже словно изменился: ни следа от того спокойного саркастичного парня, только плавная кошачья грация и похоть в глазах. Да и в самом Рудбое вспыхнуло что-то такое дикое, заставляющее хотеть Ваню пометить, вылизать, покрыть своим запахом с головы до пят. Он не сопротивлялся инстинктам: резко перевернулся, подмял под себя Ваню, проходясь по шее поцелуями вперемешку с укусами, огладил бока, попутно окончательно сбросил с него полотенце и пропихнул руку под поясницу. Погладил копчик и основание хвоста, заставляя Фаллена сладко вздыхать и выгибаться. Тот в отместку куснул его за ухо, и тут же острые когти впились Рудбою в ягодицы. Было хорошо. Нет, охуенно. Охуенно было вот так дышать друг другом, изучать, трогать, оставлять отметки, которые исчезнут максимум на следующий день, гладить, дразнить и самому плавиться от чужих прикосновений и самоотдачи.
Рудбой старался растягивать Ваню максимально аккуратно, не торопиться, но держать себя в руках было максимально тяжело, когда тот так подавался навстречу и откровенно наслаждался.
– Ну давай уже, – выстонал Фаллен, сильнее впиваясь в бока Рудбоя, притягивая еще ближе к себе, хотя казалось, что ближе невозможно. Но хотелось – хотелось ближе, больше, глубже. Рудбоя самого распирало, поэтому он последний раз огладил пальцами внутри, добавляя еще смазки, а потом заменяя, наконец, пальцы членом. Толкался понемногу, отчего Ваня всхлипывал и матерился сквозь зубы вперемешку с просьбами.
Рудбой, наконец, толкнулся до конца, замер, смотря на Фаллена. Тот распахнул глаза, уставившись в ответ. Видно было плохо, хоть и глаза привыкли к темноте, но в полной мере оценить картину перед собой просто не было возможным. Но даже так взъерошенный, потный, с трогательно подрагивающими рысьим кисточками ушей Ваня смотрелся просто великолепно. Рудбой не выдержал, нагнулся, широким мазком языка провел по кромке уха, прикусил аккуратно, и начал двигаться. С каждым толчком и довольным вздохом Вани понимая, как сильно его затягивает.
Фаллен не сдерживался ни в стонах, ни в выражениях, то царапал спину, то притягивал за волосы к себе и целовал так, словно от этого зависела их жизнь, пару раз прокусывая Рудбою губу клычками. Заживало моментально, но крышу сносило бесповоротно.
И оргазм вышел почти один на двоих: кончая, Ваня сжался на члене так, что у Рудбоя звездочки заплясали перед глазами, и он сорвался следом.
Несколько минут они лежали, пытаясь отдышаться, пока Фаллен не завозился с ворчанием, что ему вообще-то тяжело, пусть и охуенно, но Рудбой весит не как принцесса, а как слон. Он устроился рядом, собираясь закинуть на Фаллена все конечности, но тот вскочил и свалил из комнаты. Рудбой уже почти уснул, когда на лицо вдруг шлепнулось мокрое полотенце. Он стащил его с лица, вытерся лениво и потянул к себе стоящего над кроватью Фаллена.
– Ща вырублюсь, – пробормотал он, оплетя, наконец, Ваню всеми конечностями. Тот засмеялся тихо, но не сказал и слова против. Рудбой уснул с мыслью, какая же это была охуенная идея – выбраться на нижний уровень.

***

Рудбой просыпался медленно, выныривал из глубокого сна как из-под толщи воды. Глаза открывать не хотелось, так приятно было плавать где-то в пограничном состоянии между сном и явью. Давно он не чувствовал себя так хорошо, словно он был… не дома. Черт, точно. Рудбой был не дома, даже не на своем чертовом уровне, он свалил, не предупредив никого, а значит, если он не вернется сегодня вечером, его обязательно хватятся. И Миро обязательно разведет панику, прикажет перерыть все уровни… Рудбой застонал, представив эту картину, укрылся в одеяло с головой, мечтая остаться навсегда в этом пуховом коконе. Ему было так хорошо вчера ночью, но рано или поздно все хорошее заканчивается, как ни крути.
– Эй, сонная морда. Ваня. Ты живой вообще? – С Рудбоя стянули одеяло, отчего он заворчал и зарылся лицом в подушку. Фаллен над его головой засмеялся, подергал его за плечо, а потом вдруг его рука замерла, Фаллен рвано выдохнул. – Я не знал, что у тебя столько татуировок.
Рудбой выругался про себя, тут же сел, натягивая одеяло по шею. Вчера он все продумал, пока мозг еще не отключился от кайфа, знал, что в почти полной темноте увидеть, насколько он был забит, было просто нереально. А с утра он был таким расслабленным и довольным, что совершенно забыл о том, что Ваня искренне считает, что считает его чуваком со среднего уровня.
Рудбой поднял на него взгляд. Фаллен так и стоял, замерев, с вытянутой рукой. Несколько секунд он выглядел потерянно, только хвост нервно бился о ноги, а потом Фаллен отмер и неуверенно улыбнулся:
– Посмотреть дашь? – деваться было некуда, и Рудбой молча кивнул, сбросил одеяло, давая доступ к телу. Ваня присел на край кровати, осторожно касаясь ключиц с набитыми наручниками. Провел по груди, оглаживая замок, переместился к сердцу и ножницам, невесомо очерчивая контуры набитого сердца. Поочередно взял каждую руку, пробегаясь пальцами по каждой татуировке от самого плеча до кончиков пальцев. Рудбой не мешал, только подставлялся послушно и смотрел на ошарашенного Ваню, пытаясь понять, что он чувствует.
Ваня, наконец, оторвался от его тела и посмотрел в глаза:
– А на спине есть? Дашь посмотреть?
– Есть. Всего одна. Но тебе не понравится, – честно ответил Рудбой. Ваня побледнел, но все равно натянул улыбку и кивнул. Рудбой перевернулся на живот и зажмурился, задерживая дыхание. Дрожащие пальцы коснулись бабочки на пояснице и невесомо погладили.
– Вань, какая у тебя фамилия? Евстигнеев, да? – Рудбой только сильнее зарылся в подушку и закивал. – Ну все, пиздец. Мне крышка. Я переспал не просто с чуваком с верхнего уровня, а с правой рукой принца. Блять, блять, блять. У меня есть время попрощаться с родными?
– Не истери, – Рудбой перевернулся, перехватил руку Фаллена и сжал ее в своей. – Никто не знает, что я тут, окей? Если я вернусь сегодня, никто даже не заметит моей пропажи.
– Ага. Да. Это хорошо. Тогда вот вещи, можно сходить в душ, но я могу просто вызвать такси. Как угодно, э-э, лорд Евстигнеев?
– Блять, Вань. Давай без этой хуйни, ладно? Просто Ваня. Рудбой. – Рудбой встал с кровати и поймал в объятия Фаллена, который до этого беспокойно наматывал круги по комнате. Рудбой прижал его к себе, но Ваня и не думал вырываться, сам уткнулся носом в плечо и выдохнул. – Не знаю, что ты там напридумывал о верхнем уровне, но мы не монстры. Я взрослый, блять, человек, в состоянии решить, где и как я хочу провести ночь. Но если хочешь, я сейчас же соберусь и уеду. Такси сам себе вызову.
– Не хочу, – честно ответил Фаллен. – Но страшно пиздец, не хочу умирать, блять.
– Не умрешь. Хотя… У нас в запасе есть пара часов. Только если затрахаю до смерти.
Фаллен, наконец, расслабился и засмеялся:
– Такой вариант мне подходит, – задумчиво прикусил губу и добавил: – Погоди, а ты бывал в верхнем мире подземных наг? Они такие же мерзкие, как в нижнем?
– Бр-р, ужасные существа, – Рудбой скривился. – Может мы вернемся в кроватку, пока есть время? Пожалуйста? Мне срочно надо выкинуть этих тварей из головы.
Фаллен был полностью согласен.