— Ты вообще меня слушаешь? — татуированные пальцы пощелкали у Вани перед глазами, привлекая внимание. — Я для кого распинаюсь тут?

— Да понял я все, понял, дядь, где подписать. — Ваня продолжал с интересом рассматривать офис. Все-таки не каждый день оказываешься на фабрике секс-игрушек, да еще такой, кхм, продвинутой как “ВМ”. Ваня еще пару лет назад ржал на пару со Славиком над их рекламными проспектами: уточки-вибраторы, зажимы для сосков дебильнейших расцветок, линейка с фаллоимитаторами в виде натуральных слепков хуев разных известных личностей (интересно, слепки были и впрямь натуральные-натуральные, или звезды отдельно приплачивали дизайнерам за пару-тройку лишних сантиметров?). Фаллен не отказался бы и пройтись по цехам да отделам, на экскурсии с гидом. Но к большому сожалению, он пришел сюда не на экскурсию,а за бабками.

Блядь.

Смешно, конечно, когда это получение бабок было совестным, но вот сегодня был именно такой случай. И деваться особо некуда - ну, сам виноват, дебик. Не надо было выхватывать чужой мотоцикл с воплем “Смотрите, как я могу”, не надо было выезжать на проезжую часть, не надо было врезаться в ту машину… Дело трех минут - и вот уже на Ване висят долги, крупные. И счетчик тикает. Фаллен занял у кого только можно, но не хватало еще порядочно. Поднятые по тревоге друзья и знакомые помогли связаться с каким-то Рудбоем, тот искал добровольцев для тестирования какой-то хуйни. Сумма за участие в тестировании была такой, что Ваня едва дождался утра, чтобы примчаться в назначенное место. Ну, чтоб его не опередили. Славка бы страшно ржал, узнав, что Ване предлагают бабло за участие в тестировании хуйни. В буквальном смысле.

Рудбой оказался высоким, чуть сутулым чуваком в белом халате с лого на кармане - шестеренками “ВМ” -, безумным цветом волос и не менее безумным количеством татуировок. Держался он доброжелательно и отстраненно, говоря самые дикие вещи с абсолютно спокойным и даже каким-то деловитым видом.

— Значит, это будет наша новая разработка. Специально для мужиков, которые хотели бы очутиться на месте женщины, испытывающей множественные оргазмы. Вот, набираем добровольцев, чтоб статистики поднабрать...

— Чувак, я уже согласен. Где подписать?

Рудбой странно хмыкнул, почесал бровь.

— Ты дослушай сначала, торопыжка. Само тестирование длится тридцать минут, на теле крепятся датчики для снятия физиологических показателей - пульс, давление, чтобы точно определить, какое количество оргазмов человек испытает за это время.

— Охуеть. Может, уже приступим?

— И все время эксперимента занимает анальный секс, — любезно пояснил Рудбой.

— В смысле? — тупо спросил Фаллен.

Рудбой неслышно вздохнул. Посмотрел в сторону.

— Анальный секс, — начал он скучающим тоном, — это половые сношения путем введения в анальное отверстие члена ну или другого предмета. В нашем случае это специальный фаллоимитатор секс-машины.

Фаллен откинулся на спинку стула, прищурился, вглядываясь в лицо собеседника. не, вроде не издевался. Смотрел на него даже устало как-то. Ваня отвел взгляд, рассматривая стеллажи с образцами… продукции. Впечатляющими такими образцами, блядь, как-то очко сразу сжималось от перспективы любого из этих образцов в шаговой доступности от Ваниной задницы.

Только куда деваться-то? Тут полчаса подолбят - всё во имя науки, ок, не науки, а империи-монополиста секс-игрушек. Потом денег отвалят - и Ваня свободен, во всех смыслах, хватит погасить долг за ремонт машины перед тем бугаем… А завтра последний срок.

— Я согласен, — Ваня пожал плечами. — Где подписать?

— Точно согласен? — Рудбой рассматривал его с сомнением. — Ты понял, в чем суть тестирования состоит? Я еще раз объяснить могу.

— Дядь, скажи еще, что ты это на кукле покажешь. Все я понял. Полчаса меня долбит в жопу ваш перфоратор со страпоном, вы за это отваливаете мне оговоренную сумму и мы расстаемся друзьями. В смысле мы с вашей компанией, а не мы со страпоном.

— Ну… Идем тогда к Жене. Документы подпишем, и можно будет на полигон.

холодно наблюдающий профессор внутри останется так же равнодушен, как с виду? Впрочем, я лично согласен на любой расклад!

— Ну… Идем тогда к Жене. Документы подпишем, и можно будет на полигон.

— Полигон? У вас тут что, дядь, ядерные испытания? В чисто поле выведете и будете хуями обстреливать?

— Да нет, — Рудбой внезапно смущенно хмыкнул, идя по коридору. — это обычная комната, ничего такого, просто у нас ее привыкли “полигоном” звать… Вот, пришли. Жень, дай человеку стандартный пакет документов.

Ваня внутренне подготовился к тому, что милая невысокая барышня сейчас заржет, ну или хотя бы ехидно заулыбается, чуть ли пальцем не тыкая: о, смотрите, смотрите все, пришел чувак, чтобы его в жопу выебали! Но барышня, выглядящая такой же уставшей, как и Рудбой, не моргнув глазом, достала стопку документов и начала деловито объяснять, где нужно подписывать. Словно Ваня пришел кредит оформлять.

— Обязательно внимательно прочитайте, Иван, перед тем, как подписывать.

Ваня даже не подозревал, какое количество бумаг на него вывалят. Договор, соглашение о неразглашении, согласие на обработку персональных данных, подтверждение состояния здоровья, и еще, и еще, и еще, рука занемела подмахивать очередную бумажку.

— Ни фига себе у вас предварительные ласки, — мрачно сказал Ваня, вписывая свои данные в пустые строчки в очередном документе, — я, честно говоря, уже заеба… Ой, простите, девушка.

— Мы тут все заебались, Иван, поверьте, — Женя методично проверяла за ним документы, показывая, где Ваня не расписался, — Работа у нас такая, сами понимаете… Так, всё, спасибо, Ваня вас сейчас проводит к врачу на осмотр, ну и дальше уже.

Слова про врача едва не довели Ваню до приступа панической атаки — врачей он не любил, боялся, а уж что там будут у него проверять перед тестированием — хуй их знает… Однако ничего страшного с Ваней не делали: бородатый чувак, похожий на дровосека, который всё свое время посвящает тому, чтобы нравиться другим дровосекам, измерил Ване пульс, давление, температуру и поставил крючок, долженствующий означать подпись, в каком-то формуляре.

— Всё, молодой человек, можете идти, Иван вас проводит.

У Вани внутри от этого будничного спокойного тона всё сжалось. Вообще всё происходящее воспринималось как-то со стороны, самому не верилось, что он, Ваня Светло, будучи в здравом уме и твердой памяти пришел сюда для того, чтобы на тридцать минут предоставить свою жопу в их распоряжение. Отдельно выбивало из колеи то, насколько равнодушно все сотрудники “ВМ” относились к происходящему. Хотя хуле, у них тут конвейер из жоп и всего остального каждый день. Увлекательная работа, ничего не скажешь.

Рудбой, наконец, привел Ваню в место назначения — к обычной, ничем не примечательной двери, вывесил на ней табличку с надписью “Не входить, идут испытания!”.

Ваня сглотнул.

Рудбой завел Ваню за собой в небольшое помещение, совсем крошечное, с ширмой в углу, и белой дверью с окошком-иллюминатором.

— Так, — буднично сказал он, запирая дверь изнутри, — проходи за ширму, переодевайся, там за ширмой на стуле лежит. Всё одноразовое, стерильное.

Ваня зашел за ширму, поднял со стула предложенное одноразовое и стерильное. Повертел на вытянутых руках перед собой. Вышел из-за ширмы.

— Дядь, ваши что-то напутали, там какая-то бабская рубашка.

Рудбой пожевал губами.

— Это не бабская рубашка, —терпеливо пояснил он. — Это стандартная медицинская одноразовая рубашка для пациента.

— А трусы где? — глупо спросил Фаллен. Рудбой поднял брови, глядя на него, и Ваня почувствовал себя полным дебилом. — А. В этом смысле. Ну да.

В зеленой тонкой рубашке до колен, одноразовой шапочке и таких же тапочках Ваня почувствовал себя волком, который переоделся для встречи с Красной шапочкой в бабкину ночнушку и чепчик. Ну, по крайней мере, он сильно подозревал, что выглядит так же дебильно. Он аккуратно сложил свою одежду на стуле, прекрасно понимая, что тянет время.

Рудбой его внешний вид никак не откомментировал, только убрал выпавшую прядь волос под шапочку — Ваня невольно вздрогнул от этого прикосновения и открыл дверь, жестом приглашая Фаллена пройти внутрь.

В белой, освещенной ярким светом комнате, стояло кресло, один вид которого Ваню заставил сделать шаг назад.

— Это что, гинекологическое?! — паника в его голосе прорвалась наружу. — Дядь, что за хуйня?!

Рудбой потер пальцами переносицу.

— Нет, но оно сделано по этому же типу, — с бесконечным терпением в голосе начал он объяснять, — для максимального удобства испытуемого, и нашего в том числе. Испытуемому удобнее лежать, нам удобнее датчики крепить, фиксировать...

— Фиксировать?!

— Да, фиксировать, — спокойно подтвердил Рудбой, словно не замечая охуения на Ванином лице, — от резких движений датчики могут свалиться, вся картина насмарку, снятым показаниям нельзя будет верить. Если ты читал договор перед тем, как подписывать, там про это был отдельный пункт. Если что-то пойдет не так, тебя сразу отстегну.

— Что-то пойдет не так? Что, блядь, может пойти не так?!

Рудбой уткнул лицо в ладони на мгновение.

— Слушай, чувак, раз тебе так не по душе вся ситуация, может, мы вот прямо тут простимся? Чтобы не тратить твое и мое время. Я лучше другим человеком займусь.

— Ну нет уж! — Ваня шагнул к креслу сбоку, с третьей попытки запрыгнул на него, неловко заворочался, устраиваясь. — Блядь, что ж так неудобно забираться-то?

— Потому что забираться надо там, где стремена для ног, там ступенька специальная, — вежливо заметил Рудбой, доставая из коробки на стеллаже пару голубых латексных перчаток и натягивая их на руки.

— Ну простите, я как-то раньше на такие кресла не усаживался. Не улягивался.

— Ноги в коленях согни и упрись ступнями в подставки. Ага, вот так. — Рудбой ловко застегнул ремешки вокруг Ваниных щиколоток, также зафиксировал ремнями нижнюю половину, грудь, руки…. Ваня, стараясь успокоиться и абстрагироваться от ситуации, разглядывал потолок. От щекочущего прохладного прикосновения чего-то влажного он вздрогнул. Рудбой, протирая предварительно Фаллену кожу влажным ватным диском, крепил на руках и груди датчики.

— Удобно? — спросил он.

— Физически да. Психологически как-то не очень, дядь.

— Полчаса и ты свободен.

Рудбой подвинул к Ване какую-то хуйню с зеленой шторкой, закрывшей Фаллену обзор на всю его нижнюю половину.

— Так, але, дядь, ну-ка быстро убери эту дрянь! — нервно потребовал Ваня. Рудбой, резко обернувшись, неверяще уставился ему в лицо.

— Почему?! — в голосе у него, наконец, прорезались какие-то эмоции. — Ты что, хочешь процесс наблюдать?! Это же для твоего собственного спокойствия.

— Ну мало ли, может, ты щас зайдешь за шторку и начнешь меня пялить, маскируясь под секс-машину вашу.

— Ой, блядь… — Рудбой сморщился, как от зубной боли, но шторку отодвинул. — Ну смотри. Если что, говори, я в любой момент обзор закрою.

Он взял большую банку со стеллажа, подошел к креслу, встав между Ваниных разведенных ног.

— Так, сейчас не зажимайся, я смазку нанесу.

Ваня зашипел и поджал пальцы на ногах от холодного и скользкого прикосновения. Вопреки его опасениям, Рудбой не стал запихивать в него пальцы, растягивать и делать еще что-то такое, пидорское. Просто холодно и старательно смазал Ване задницу, а потом придвинул ближе столик на колесиках, на котором стояла та самая шайтан-машина. Ване со своего места плохо было видно. В общем, и хорошо, как-то не очень хотелось пристально разглядывать, что там сейчас в него вбуриваться будет…

— Ну всё, — будничным тоном сказал Рудбой, — начинаем.

Ваня не выдержал.

— Я не пидор, дядь, но я в курсе, что жопу надо предварительно растягивать!

— Она сама тебя растянет, не переживай, у нее это в алгоритме прописано. Твоя задача — дышать спокойно и расслабляться.

— Угу, и получать удовольствие, — Фаллен нервно хмыкнул.

Жужжащие звуки были тихими и совсем не страшными, как и ощущение чего-то плавно скользнувшего внутрь. Было ни чуточки не больно, словно в задницу вставили что-то совсем тоненькое, как карандаш. Только потом это тоненькое стало пульсирующими движениями медленно увеличиваться в размерах. Ваня прерывисто задышал.

— Сейчас она под тебя подстроится, примет идеальный размер и форму.

— Дядь, поверь, — Фаллен прикусил губу от очередного скользящего и растягивающего ощущения внутри, — нет идеального хуя для моей жопы. Не предусмотрено такого.

И захлебнулся стоном, когда внутри мягко скользнуло глубже под каким-то хитровыебанным углом, так, что даже пальцы на ногах от удовольствия поджались.

— Она под тебя подстраивается, так что больно не будет, не переживай.

Движения внутри мягко превращались в толчки, медленные и плавные, Ваня кусал губы, чтобы не стонать. Когда эти толчки начали ускоряться, начал шепотом материться, а потом, уже не выдерживая, начал стонать в голос. Ощущения пиздец как зашкаливали, перед глазами плясали мушки, стоявший колом член ныл, у Вани мелко дрожали бедра и живот. Рудбой молча наблюдал, делал какие-то пометки в планшете.

— Блядь, — Ваня простонал, когда внутри скользнуло быстро и глубоко, — помедленнее, блядь, я же сейчас кончу...

— Так в этом же и смысл, — Рудбой шагнул к изголовью, прошелся салфеткой по Ваниному лбу, снимая капли пота, лезущие в глаза.

— Су-у-у-ука, ну можно хотя бы не так, бля-я-я, глубоко?

— Устройство считывает твои реакции и выбирает наилучший вариант. Именно тот, который требуется. Так что не я ею управляю, а ты.

Если бы не удерживающие Фаллена ремни, его бы выгнуло дугой от накатившего оргазма, он прерывисто задышал, прикрыл глаза — и взвыл, когда ритм толчков сменился снова на тягучий и медленный. Хорошо было так, что перед глазами плясали звездочки, всё плыло, в ушах звенело.

— Дядь, останови хоть на пять минут… Мое право на сигарету после...

— Двадцать четыре минуты осталось, потом покуришь. Так, хорошо, второй на подходе, — Рудбой сделал очередную пометку в планшете.

— Я сейчас сдо-о-о-о-о-охну, — второй оргазм накатил совершенно неожиданно, Фаллен даже язык себе прикусил, чудом не откусив. Машина ускорилась, вбиваясь быстрее, Ваня слышал влажное хлюпанье смазки во время толчков, а потом едва не отключился от третьего оргазма. Ну или отключился. Он словно выпал из тела, его будто вышвырнуло оттуда, каждый раз, когда Ваня пытался вернуться, собрать самого себя в кучу, накатывала новая волна, сбивающая с ног. Сколько раз он там за эти тридцать минут кончил, Ваня сосчитать не смог бы при всем желании.

Когда Рудбой чуть похлопал его по щекам, Ваня вяло перевел на него взгляд.

— Там в углу дверь в душевую, чтобы в порядок себя привести...Ты в норме? Эй? Нашатырь, может?

Ваня двинул руками, еле свел дрожащие и словно превратившиеся в желе ноги, попробовал сползти с кресла ну или хотя бы усесться. Он даже не заметил, когда Рудбой его отстегнул.

— Меня едва не заебали до смерти, но я почему-то в норме. Только ножки не держат, я посижу пока. — Он брезгливо оттянул уделанную спермой рубашку с живота. — В жопу нашатырь, давай сигарету, ты обещал. И чашечку кофе.

— Какой кофе? — не понял Рудбой.

— А что, в этом агрегате нет встроенной кофемашины, чтоб кофе в постель? Я разочарован. Ваша недоработка, дядь.

Рудбой посмотрел на него странным взглядом. Кашлянул.

— У меня в кабинете пиво есть. Могу принести.

— И сигареты не забудь, дядь— крикнул Ваня вслед.