Ваня проснулся в незнакомом ему месте. Вокруг безликая комната: бежевые окрашенные стены, под потолком лампы дневного освещения. Несколько секунд Ваня рассматривал лампы - одна горела чуть ярче второй - а все-таки решил сесть и осмотреться нормально и разобраться, где это он оказался.
От резкой смены положения голова ожидаемо разболелась и замутило. Кто-то заботливо оставил на столике возле кровати минералку и две таблетки “Нурофена”. Ваня, не раздумывая, проглотил сразу обе, запив тепловатой водичкой. Вчера он пил только пиво, а плохо так, словно мешал шампанское с водкой. Чем, интересно, тусовка вчера закончилась? Ваня четко помнил, как под конец вечера разговорился с каким-то парнем за барной стойкой, имя парня, конечно, же он забыл. Вроде бы они собирались куда-то поехать дальше, упасть на хвост другой компании, но поехали ли они или нет, Ваня не помнил. Ладно, сейчас он выйдет отсюда, найдет того парня, глядишь и вспомнится все.
Но выйти из комнату у Вани не получилось: дверь оказалось заперта. Он поворачивал ручку туда-сюда, толкал от себя, тянул на себя на себя - бесполезно.
- Ебааать.
Ваня в сердцах пнул дверь. Еще несколько минут спустя Ваня сделал несколько интересных для себя открытий: во-первых, окон в этой чудо-комнате не было, в каком он сейчас районе Питера можно только гадать. Во-вторых, телефона, кошелька, куртки и ботинок тоже не было. В-третьих, рядом с дверью из комнаты нашлась дверь в крошечный туалет. В отличие от прилизанной комнаты туалет был обшарпанным: блеклая зеленая краска на стенах, треснувшая раковина, крышки на бачке унитаза не было.
Ваня отлил, умылся и попытался собраться с мыслями. Все вместе взятое может быть случайным совпадением: Ваня отрубился где-то по дороге, его привезли на хату и уложили спать. В жилом фонде Питера и не такие стрёмные квартиры встречались, поэтому комната походила на чулан Гарри Поттера. Или, например, это чей-то тупой розыгрыш, напугать Ваню как следует, чтобы он больше не бухал с кем попало по барам. Рано или поздно кто-нибудь придет за Ваней, не оставят же его умирать с голода здесь?
Воображение у Вани всегда было богатое, он вдруг легко представил себя, худого и изможденного, сидящего на кровати. На полу лежали кости человека, который умер в этой комнате давным до давно, в туалете лежал разлагающийся труп, и все они сдохли от голода, жизнь день за днем вытекала из них, и Ваня пополнит коллекцию здешних мертвецов…Так, нахуй такие мысли, он сейчас сам себя запугает до панической атаки.
К счастью, в этот момент щелкнул замок и в комнату кто-то вошел.
- Наконец-то, - проворчал Ваня, поворачиваясь к двери. - Дядь, что за хуйня? Ты зачем дверь запер….
Пауза. Парень, стоящий на пороге комнаты, был Ване абсолютно незнаком, он точно пил в баре с кем-то другим.
- Привет, - неуверенно сказал Ваня. - Кажется, мы незнакомы?
- Привет. Можешь звать меня Охрой.


Нельзя было сказать, что Охра выглядел угрожающим: обычный, вообщем-то, парень. Темные волосы, белая футболка, руки в татуировках. Но смотрел Охра слишком уж пристально, Ване хотелось спрятаться от этого взгляда.
- Спасибо, что приютил. Мне домой надо ехать, я пойду, - Ваня попытался пройти мимо Охры, но тот как будто специально сделал шаг к порогу и перегородил выход.
- Нет, - спокойно и буднично возразил Охра, - Ты останешься здесь.
- Почему? - более глупого вопроса Ваня, конечно, не смог бы задать.
- Потому что я хочу, чтобы ты остался здесь. - терпеливо, как маленькому ребенку объяснил Охра. - Ты теперь останешься со мной.
Ваню аж затрясло от злости после этих слов. Он замахнулся, но Охра был быстрее.
- У этого электрошокера слабый заряд, - дружелюбно сказал Охра. - Но мог остаться небольшой ожог.
- Хорошо, я тебя понял. Если ты хочешь, чтобы я тут задержался, мне надо кое-кого предупредить. Можешь вернуть мне телефон? - Ваня старался говорить медленно и уверенно. Место на шее, куда пришелся удар, все еще горело и было пиздец как больно, но Ване надо было отсюда выйти, а с остальным он потом разберется.
- На, попей лучше водички. Я к тебе попозже загляну, - невпопад сказал Охра.
Он поставил на пол еще одну бутылку с минералкой и вышел. Снова щелкнул замок.
- Пиздец, блядь.
Ваня попытался собрать все мысли воедино, не замечая как мечется по комнате.
“По фактам, Ваня, по фактам. Ты вляпался в какую-то стремную историю.Из-за чего и почему влип, и что было вчера после бара, нихуя не помнишь. И теперь тебя держит взаперти какой-то непонятный чувак. Зачем?”
У Вани было несколько вариантов ответа на этот вопрос. Фантастических, с его точки зрения, но и ситуация, в которой он оказался, тоже была далека от его привычной реальности.
Например, его взяли в заложники. Выбор, конечно, странный, он же не сын какой-нибудь влиятельной шишки, чтобы за него платили многомиллионный выкуп. Но вдруг этот парень, Охра, совсем в безвыходном положении? Или ему надо освободить своего кореша из тюрьмы, в обмен на жизнь другого человека. Возможен такой вариант, что кто-то решил припугнуть Славу, похитив Ваню. Больше походило на сюжет средненького боевичка, но почему нет? Недоброжелателей у Славы хватало, хотя в последнее время он ни на кого не выебывался особо. Но чего тогда хочет добиться похититель? Отпустит Ваню с условием, что Слава уйдет из рэпа? Заставит ликвидировать “Ежемесячных”? Потребует извинений за...за что-нибудь? А может быть, Ваню похитил какой-нибудь маньяк. Нет, это вот точно бред. Жертвами маньяков обычно становятся красивые, молодые девушки, сколько фильмов про это снято. Они со Славой когда-то устраивали недельный киномарафон триллеров и ужастиков, специально подбирали фильмы на эту тему...
От воспоминаний Ване стало совсем тоскливо. Мог бы быть сейчас дома, пить чай, книжку читать или в игрушку задротить, а оказался непонятно где и непонятно почему. Сколько времени сейчас, интересно? К вечеру его, наверное, хватятся, начнут искать. Найдут ли?
Ваня не знал, сколько прошло часов с того момента, как он проснулся. Он то мерил комнату шагами, то сидел на кровати и бессмысленно пялился на стенку, потихоньку пил минералку, которую ему оставил Охру, пару раз задремал ненадолго. Мысли в голове крутились одни и те же, чем дальше, тем хуже было настроение у Вани. Он снова перешел в фазу “сижу на кровати - смотрю стену”. Навалилось какое-то сонное оцепенение, когда хочется уснуть, но не выходит.
Когда в комнату снова вошел Охра, Ване сил хватило лишь повернуть голову в нужную сторону.
- Вот теперь настало время пообщаться, - Охра прикрыл дверь, подошел к Ване. - Только давай сразу договоримся, ты не делаешь резких движений и слушаешься меня, я не бью тебя электрошокером, хорошо?
- Хорошо.
- Встань, руки за спину.
Ваня не только послушно встал, но позволил Охре связать свои руки за спиной, по ощущениям, веревка оплетала Ванины руки от запястий до локтей, неприятно впиваясь в кожу.
- Глаза закрой.
На лицо легла плотная полоска черной ткани - Охра затянул узел где-то на затылке.
- Идем.
Охра держал Ваню за предплечье и медленно вел за собой. Ваня пытался запомнить дорогу: вот они вышли из комнаты, прошли несколько шагов вперед, повернули направо, еще несколько шагов вперед
- Стоп.
Охра бережно усадил Ваню на что-то низкое и очень мягкое, наверное, это был матрас. Охра сел рядом, вплотную, плечом к плечу.
- Ты дашь мне позвонить по телефону? - пока они шли, Ваня почти смирился с мыслью, что его взяли в заложники в обмен на выкуп. Сейчас снимут его на камеру, дадут позвонить друзьям, чтобы он сказал, что с ним все в порядке, а потом Охра назовет свои требования.
- А ты не хочешь поговорить со мной? - тихо и вкрадчиво спросил в ответ Охра. - Спросить, что ты здесь делаешь. Как ты сюда попал. Что я планирую с тобой сделать.
- А ты ответишь?
- Возможно.
Охра вдруг погладил Ваню по щеке, провел пальцами по губам, легонько коснулся шеи.
- Какого хрена? - Ваня дернулся, стараясь уйти от прикосновений.
- Шшшш. Ты не делаешь резких движений, я не достаю электрошок, помнишь?
Ваня замер, но удара не последовало.
- На первый раз прощаю, - голос у Охры был весёлый.
Еле слышный шорох, снова прикосновения Охры. Шея, ухо, линия челюсти, скулы. Охра то еле касался кожи Вани, то давил с силой.
Ваня старался сидеть спокойно и равномерно дышать. Ему все это не нравилось, в горле стоял ком от отвращения. Но злить Охру опасно, мало ли что придет ему в голову.
Легкий щелчок, треск ткани.
- Мне нравилась эта футболка, - Ване бы лучше промолчать, но не получается.
- Тебе без нее будет лучше.
Охра срезал футболку частями, по лоскутку, ласково поглаживая оголенную кожу. По ваниным ощущениям от футболки остались только ворот и обрывки рукавов. Охра больше не церемонился, жадно трогал живот, бока, плечи, спину. Ваня чувствовал чужое дыхание на своей щеке, чужие пальцы в своих волосах - ком в горле разрастался, давил, еще немного и Ваню, наверное, стошнило бы от омерзения.
Охра ненадолго отстранился, слово давая передышку. Шорох, еле слышимое движение за спиной, и следом влажное, мокрое прикосновение. Охра водил языком по ваниной спине, от шеи и до лопатки.
Вот это было выше ваниных сил: он вывернулся, попытался встать, но в итоге завалился на бок, мимо матраса, больно ударившись левым плечом.
- Я предупреждал тебя насчет резких движений.

- Я предупреждал тебя насчет резких движений
Электрические заряды словно острыми иголками прошли сквозь Ваню, первый, второй, третий...
- Ты делаешь себе только хуже, мне совсем не хочется тебя калечить.
Голос Охры звучал где-то рядом. Следующий удар пришелся по бедру, но теперь Охра бил Ваню ногами, метко и целенаправленно. Ваня вскрикивал от боли, пытался предугадать откуда будет следующий удар, и закрыться от него.
- Думаю, пока тебе достаточно.
Ваня сжался в комок в от боли, подтянув ноги к животу. Охра грубо дернул его на себя, заставляя сесть, снял повязку с глаз.
- А слез нет, - почти разочарованно протянул Охра. - Но мы же еще не договорили, верно?
Охра нависал над Ваней и довольно улыбался. Ване было очень-очень страшно, страх разливался отвратительным холодом по всему телу, внутренности в животе ощущались тяжелым смерзшимся комом.
Бережно и ласково, словно не избивал несколько минут назад, Охра помог Ване встать, обнял сзади, прижался. Снова начал везде трогать и гладить: живот, шея, грудь, скулы. Ване пытался абстрагироваться, твердил про себя, что все это происходит совсем не с ним, его в этой комнате нет, это все дурной сон….Пытался не смотреть на разрисованные татуировками руки, но каждый раз цеплялся за них взглядом. Комната тонула в полумраке, все предметы вокруг казались размазанными, даже узоры на обоях нельзя рассматриваешь, зато опять наглые, настойчивые руки, с яркими цветными картинками.
Охра тем временем расстегнул джинсы на Вани, стянул вниз вместе с бельем. Нежно погладил ягодицы, едва касаясь рукой провел по члену.
- Жаль, что у тебя не встанет сейчас. Понравилась водичка?
- Причем тут…ты мне туда что-то подсыпал? - давно Ваня не чувствовал себя таким тупым.
- “Успокоительная” вода. Иначе бы ты не был таким послушным и сопротивлялся сильнее.
Ваню затрясло, отвращение, боль, страх, вина за собственный проеб - все смешалось в причудливый коктейль. Ваня пытался вырваться из рук Охры, пнуть ногой, но тот лишь смеялся, легко уворачивался и крепко обнимал Ваню.
- Тише, тише, - успокаивающе зашептал Охра на ухо Ване. - Не надо так.
Ване вывернул шею и посмотрел на Охру: глаза у него были безумные.
- Сейчас ты будешь кричать, а я буду на это смотреть.
Ваня ничего не знал о боли до этого момента.
Охра щипал, мял, кусал, царапал его тело, и одновременно с этим ласково целовал возле уха или возле подбородка, вертел, как куклу, как Охре хотелось, как ему нравилось.
В какой-то момент Ваня отключился, может быть подействовала та самая “успокоительная” вода, будто он словно в глубокую темную яму, а потом вынырнул обратно, но лучше бы не выныривал. Охра вжимал Ваню в матрас, навалившись сверху, размеренно двигался в нем. Вывернутые в плечах руки болели, еще немного и мышцы лопнут от напряжения, острая боль от каждого движения Охры внутри, тянущая боль от царапин и укусов на боках, короткие вспышки боли в тех местах, куда пришлись удары ногами…Ваня захлебывался злым криком и ничего, абсолютно ничего не мог поделать.
Охра явно ловил кайф от ваниных криков. Он одной рукой вцепился волосы Вани, потянул на себя, заставляя Ваню задрать голову, вторая рука легла на горло Вани.
Чем быстрее двигался Охра, тем сильнее он сжимал Вани горло.
“Он кончит и задушит меня”.
Перед глазами плясали цветные пятна, вдохнуть уже не получалось, и спасительная темнота утянула Ваню за собой.

***
Ваня пришел в себя лежащим на кровати, в той самой бежевой комнате. Охра сидел рядом с ним и развязывал веревки на ваниных руках.
- Пожалуй, тебе надо отдохнуть, - Охра ласково потрепал Ваню по голове. - Я приду к тебе завтра.
Но на завтра Охра не пришел.

Но на завтра Охра не пришел.
Долго-долго Ваня лежал под тонким покрывалом, вслушивался в тишину - вдруг раздадутся шаги и щелчок замка - и старался не двигаться, любое движение отдавалось болью во всем теле. Из-за бесконечного ожидания и боли никак не получалось уснуть, хотя глаза уже слезились от усталости. Еще хотелось умыться, и попить водички, сорванное горло болело. Но для этого надо было сесть, а потом встать и дойти до туалета, почти непосильная задача для Вани сейчас.
Промаявшись, Ваня все-таки медленно, выдыхая сквозь зубы и неразборчиво матерясь, сел, а потом встал. С футболкой он попрощался еще вчера, а остальную одежду Охра ему так и не вернул. Голым Ване оставаться не хотелось, поэтому пришлось завернуться в покрывало как в тогу.
После водных процедур стало немного легче, Ваня даже подумал поспать хотя бы пару часов, как увидел под кроватью небольшую картонную коробку. Коробку, которой точно вчера не было.
Поколебавшись, Ваня осторожно переложил коробку на кровать, устроился рядом и с легким замиранием сердца открыл ее. Ваня не удивился бы, если бы обнаружил чьи-нибудь отрезанные конечности, например. Но счастью, ничего страшного в коробке не лежало, скорее наоборот. Ваня быстро перебрал содержимое: баночки с детским пюре, пачка печенья, бутылка воды, пачка сока, одноразовые ложки и салфетки. Салфетки почему-то Ваню дико разозлили, его накрыло такой яростью, что если бы Охра сюда зашел, Ваня бы полез в драку не раздумывая о последствиях. Заботливый, сволочь, даже о салфетках подумал. Сука.
Баночки с пюре Ваня разложил на кровати, пересчитал - двадцать штук, половина с мясным пюре, половина с фруктовым. Только сейчас Ваня почувствовал как сильно ему хочется есть. Он сам не заметил как умял три “мясных” и две “фруктовых” баночки. Съел бы еще столько же, но еду стоило поберечь, может быть ему эти запасы на месяц придется растягивать.
Ваня вскрыл пачку с печеньем, отсчитал себе десять штучек. Внимательно осмотрел пачку с соком - после вчерашнего заявления Охры про “успокоительную “ воду - принимать напитки из его рук совсем не хотелось. Но крышку с сока никто не снимал раньше, либо Охра умел подделывать фабричную упаковку.
На самом дне коробке лежала какая-то тряпка в упаковке. Ваня принял ее сначала за скатерть - после салфеток, почему бы и нет? Но к ваниному удивлению, это оказались шорты, новые, не распакованные, и, судя по ярлычку, на пару размером больше.
Ваня аккуратно сложил оставшиеся пюре, печенье, воду обратно в коробку, прикрыл все салфетками, и задвинул коробку под кровать.
Откинулся на стену, неторопливо хрустел печеньем, запивая соком, и думал.
С одной стороны Охра, который его похитил, избил и изнасиловал. С другой, заранее подготовленная коробка с едой, которую Охра оставил под кроватью, скорее всего, после того, как притащил Ваню обратно. По какой-то там статистике - Ваня плохо запоминал цифры - маньяки предпочитали избавляться от своих жертв, чем держать их взаперти. Раз Охра от Вани все еще не избавился, даже наоборот, позаботился немного, значит Ваня ему еще нужен. Для чего нужен и так понятно (не думать сейчас про это, просто пока не думать), но у Вани есть немного времени, чтобы попытаться сбежать. Или хотя бы раздобыть телефон и связаться с внешним миром. Он пытался вспомнить, как сбегали жертвы от маньяков в различных фильмах или книгах, но на ум шел только “Коллекционер” Фаулза, прочитанный Ваней когда-то. Он не помнил имени главной героини, но зато хорошо помнил, что для нее все кончилось плохо, несмотря на отчаянные попытки бороться с похитителем.
Бороться...Ваня повертел пустую стеклянную баночку из-под пюре. Конечно, маленьким осколком сильный вред нанести нельзя, но дезориентировать, отвлечь, хотя бы на время, вполне можно. Неохотно, Ваня вылез из покрывала, распаковал и натянул шорты, закрепив их кое-как на поясе. Ваня кидал банки на пол и в стену: с разного расстояния и под разными углами, но тщетно. Баночки со звоном разлетались по комнате, иногда подпрыгивая как резиновые мячики. После очередной, сотой, попытки Ваня решил забить, навалилась усталость, потянуло в сон. Прошлую ночь он не спал...Стоп, какая ночь? Ваню накрыло волной паники: у него совсем пропало чувство времени, без окон и с постоянно включенными лампами. Какое сегодня число, день недели, который сейчас час, сколько времени он провел тут? И тут Ваню осенило: он подобрал валяющуюся на полу одноразовую ложку и пошел в туалет. Возле раковины, в углу отпала часть краски, оголив белую штукатурку. Помогая себе ложкой, Ваня отковыривал краску, расчищая как можно больше пространства. Вряд ли после тусовки в баре он проспал больше суток, значит “вчера” была суббота. Ручкой ложки Ваня нацарапал “Сб”, рядом дату, и цифру один. Ниже “Вскр”, дату и цифру два. Конечно, Ваня мог ошибаться, но хотя бы такой, импровизированный календарь,придавал уверенности. Ложку оставил на раковине, решив, что она еще пригодится. Спать хотелось невыносимо, зевая Ваня дошел до кровати, лег, завернулся с головой в покрывало. Охра так и не пришел, интересно, почему?

пал Ваня долго и без снов. Просыпаясь, по привычке потянулся погладить кота, но вместо мягкой шерстки нащупал только твердую стенку. Сон пропал сразу, настроение испортилось. Совсем не хотелось возвращаться в безысходную реальность, в запертую бежевую комнату, но надо. Ваня неторопливо умылся, поел (еще минус три баночки с пюре) и вспомнил, что не сделал отметку в календаре. Щелчок замка он услышал именно в тот момент, когда выводил цифру три на стене.
“Блядь”.
Ваня старался выглядеть спокойным, но выходить из туалета было очень страшно. Ждать момента, когда Охра придет сюда - тоже не выход. Глубоко вздохнув, Ваня вышел на встречу Охре.
- По какому случаю удостоен такой чести?
- Соскучился. Пойдешь со мной по-хорошему или по-сопротивляешься для вида?
- А тебя игры с током заводят? - Ваня сам не понимал, куда его несет, слова выскакивали сами, без участия мозга.
Охра широко улыбнулся. Ваню аж перекосило от этой понимающей, снисходительной улыбки, типа “можешь выебываться сколько угодно, но я знаю, что получу то, чего мне хочется”.
Не стоило бы лезть в драку, особенно после вчерашних побоев, но Ваня не выдержал. Чертово чувство дежавю: он опять пытается ударить Охру, сделать ему больно, но снова преимущество не на его стороне. Драка закончилась быстро, Ваня пытался отдышаться от удара в солнечное сплетение, его аж вдвое сложило. Охра крепко и больно взял Ваню за шею сзади, заставляя выпрямиться.
- С предварительными ласками мы закончили.
- А как же свечи и лепестки роз? Хуйня, а не прелюдия.
Болезненный удар по почкам и заломленные назад руки.
- Все будет, не волнуйся. У роз, знаешь, острые колючки, - Охра ловко затянул веревку на ваниных руках.
- Если тебе нравится втыкать в кого-то колючки от роз, то может стоит найти себе того человека, которому это тоже нравится? Питер город большой, тут найдутся клубы по интересам для всех. Или есть тематические сайты, если ты не любишь большое скопление людей, - если не получилось достать кулаками, то может быть Ваня сможет достать Охру словами. - Кроме того, снимают даже фильмы на подобную тематику, ты посмотри, сними напряжение. У тебя работа, наверное, нервная, раз ты так людей не любишь?
Но Охра не отвечал, и тащил Ваню за собой. Ваня был уверен, что Охра сразу же разложит его на матрасе, но ошибся. Первым делом Охра снял повязку с его глаз.
- Нравится?
- Если это попытка сделать закос в современное искусство, то не очень.
В комнате опять было темно, лишь одна часть стены была ярко освещена, словно на нее направили прожектор. В стену, на разном расстоянии друг от друга были вбиты крюки, которые вызвали у Вани нехорошие ассоциации со скотобойней. Напротив стены, в кругу света, стояло черно-красное кожаное кресло на колесиках. Кресло и крюки в стене смотрелись рядом неуместно, хотелось убрать что-то лишнее.
- Много болтаешь сегодня.
Повязка для глаз превратилась в кляп, Ваня успел укусить Охру за палец, когда тот старательно запихивал ткань ему в рот. Но Охра лишь слегка поморщился, и закончил начатое.
“Ебанутый арт-хаусный порнофильм” - если бы Ваня мог говорить, он бы обязательно озвучил свое мнение Охре. На крюки, к счастью. его никто не повесил. На крюках Охра крепил ремни, а ремнями обвязывал Ваню, как паук опутывает свою жертву паутиной. Черные узкие ремешки тянулись через грудь и живот, по икрам и щиколоткам, перетягивали запястья и предплечья. Охра делал все неторопливо, тщательно, с удовольствием. У Вани начали затекать руки от неудобного положения: Охра ненадолго ослабил веревку, с силой, надавив на нерв в локте, развел ванины руки в стороны, заставил вытянуть на уровне плеч так, что мышцы были в постоянном напряжении. Последний ремень Охра затянул на ваниной шее, широкий и тяжелый, неприятно давивший на кадык.
Как ни в чем не бывало, Охра сел в кресло, достал пачку сигарет, закурил. Смотрел на Ваню с задумчивым видом, как художники смотрят на этюд - все или стоит добавить пару мазков?
Ваня щурился из-за яркого света, старался смотреть куда угодно, только не на Охру. Была бы возможность говорить, говорил бы сейчас, не затыкаясь, лишь дать выйти скопившемуся внутри напряжению.
Охра, видимо, налюбовался вдоволь. Он небрежно затушил сигарету об пол, кинул окурок рядом с креслом, подошел к Ване близко-близко, прижался на мгновение и шепотом сказал:
- После прелюдии всегда идет секс.
От щипков Охры точно должны были остаться синяки, щипал он сильно, сильно сжимая и выворачивая кожу. Специально выбирал места, где будет больнее всего - сгиб локтя или рядом с соском. После щипков были укусы, Охра кусал так, словно хотел вырвать кусок плоти: Ваня дергался от боли, жевал кляп, тряпка во рту промокла от слюны, хотелось ее выплюнуть, руки дрожали от перенапряжения. В конце Охра особенно сильно прикусил кожу на боку - у Ваня аж слезы от выступили - выпрямился, взял Ваню за лицо одной рукой, под скулами, сильно сжал.
- Смотри на меня.
Ваня смотрел: на татуировки на пальцах, на щетину на подбородке, на мочку уха - куда угодно, лишь бы не в глаза Охре, казалось, посмотрит и упадет в такую бездну, из которой уже не сможет выбраться. Охра на эти игры “не в гляделки” не обращал внимание: он вжался в Ваню всем телом, расстегнул свободной рукой на себе джинсы, начал двигать кистью. Он кончил Ване на бедро,затем небрежно обтер руку о пояс его шорт.
Ваня скривился, когда почувствовал влажное прикосновение ткани на своей коже, мерзкое ощущение. Охра после оргазма расслабленно сидел на кресле, курил, просматривал что-то в телефоне. Не обращал на Ваню никакого внимание, как будто тот стал просто деталью интерьера.
- У меня были на тебя сегодня большие планы, - негромко сказал Охра, убирая телефон в карман. - Видимо, придется их перенести, но кое-что успеем.
Для этого “кое-чего” Охра частично распутал ремни. У Вани была свободна правая рука и нога, когда произошло что-то странное: Охра завис, залип взглядом на ремне в своей руке, точно видел его в первый раз. Это длилось недолго, может быть пять-десять секунд, но Ваня решил воспользоваться моментом. Он подцепил свободной рукой ремни, высвободил кое-как ногу, левую руку. Пока Охра не опомнился, Ваня сильно толкнул его плечом, надеясь, что Охра запнется о кресло и этого его задержит, и рванул к двери. Ваня уже коснулся ручки, но Охра все-таки успел. На Ваню посыпались удары ремня, Охра специально бил пряжкой, а не кожанной частью. Ваня пытался уворачиваться и закрываться руками, но Охра был неумолим. Он теснил Ваню от двери, обратно к стене.
- Я с тобой еще не закончил, - голос у Охры был злой.
Ваня тяжело дышал, его трясло от боли и страха. Охра грубо сжал ванино плечо, нарочно задевая свежую ссадину, заставил прижаться лицом и животом к стене и навалился сверху.

Обратно Ваню Охра почти тащил, постоянно подталкивая в сзади.
Ваня чувствовал себя морально раздавленным, разбитым на много-много частей, не понятно, как собрать, и можно ли склеить все обратно. Да и стоит ли?
Он нащупал бутылку воды под кроватью - похуй, даже если там смесь феназепама и афабозола, Ване хотелось отключиться и не приходить себя как можно дольше. Он выпил почти всю воду, с трудом снял с себя грязные шорты и рухнул на кровать.
Ваня ненадолго просыпался, в первый раз от боли, найти удобное положение было сложно. Во второй - от холода, Ваня завернулся в покрывало с головой, но его все равно знобило. В третий раз Ваню разбудил шум - в комнате кто-то был.
“Охра пришел за мной. Он снова пришел за мной....”
Ваня старался дышать равномерно, пусть Охра подумает, что он еще спит и не будет его трогать. Глупые, детские мысли, плевать Охре на ванин сон. Но шли минуты, а Ваню до сих пор никто не трогал, не срывал с него покрывало, не пытался тащить куда-либо. Странно. Ваня чуть-чуть отодвинул край покрывала и приоткрыл глаза. Спиной к кровати, в темной кофте, с длинным рукавами, с капюшоном на голове, стоял кто-то. Охра или кто-то другой? Раздалось едва слышный шелест, незнакомец (или все-таки знакомец?) быстро нагнулся, что-то оставил у стены, и направился в сторону выхода. Капюшон был натянут низко-низко, и Ваня так и не смог разглядеть лицо. Выждав какое-то время - вдруг таинственный кто-то решит неожиданно вернуться - Ваня встал с кровати и решил посмотреть, что за “подарок” ему оставили.
- Да что за хуйня-то,блядь, происходит?!
Вдоль стены аккуратно лежал блистер с тремя таблетками обезболивающего, полупустой тюбик “Найза” и новый, с ценником на коробочке гель от синяков “Бадяга”.