Парень оказался симпатичный, даже больше - эффектный. У Вани за спиной, с голым торсом он выглядел так, будто только что сошел с экрана глянцевой и явно постановочной порнухи, разве что без масла. Короче, Рудбой был не впечатлен.
А вот Ване нравилось. Он был раскрасневшийся, взъерошенный, дышал приоткрытым ртом, охотно подавался навстречу движениям и, похоже, намеревался быстро кончить. Возможно, не раз за этот вечер.
Рудбой закинул ногу на ногу и пониже сполз в кресле. Вся сцена просматривалась прекрасно, в подробностях. Да ладно, они минут пятнадцать возили мебель по комнате, прежде чем начать трахаться, - искали самое удобное место.
Привычка соглашаться на самые безумные идеи друзей не раз выходила Рудбою боком, но он не помнил, чтобы хоть раз у него появлялось такое ясное, четкое ощущение - вот зря они это затеяли. Теперь он злился и ненавидел всех: себя, Ваньку, которому приспичило попробовать что-то новое, идиота, который ответил им в Грайндере и неожиданно понравился обоим (Рудбою несколько меньше, но это ведь не ему было жопу подставлять, так что он уступил), этот пидорский говносервис знакомств, провайдера, не отключившего им интернет в нужную минуту, человечество и весь мир.
Сначала все шло даже нормально, Рудбой шутил, ставил их в нужную позу, грозился притащить камеру, а то такой материал пропадает, Ваня отчаянно смущался, и смотреть на него было забавно. А потом атмосфера как-то разом переменилась, Ваня расслабился и начал ловить кайф, ушел в себя.
Рудбой думал, получится подрочить: обычно ему нравилось, как Ваня выглядит во время секса, как отдается, не раздумывая, - была в его движениях какая-то неуловимая грация. Рудбою нравилось знать, что он может Ваню доводить до этого тупого, жадного, животного состояния. Он снимал бы, даже зная, что на видео останется едва ли малая доля обаяния момента, - если бы Ваня позволял. Но сейчас с Ваней был не он сам, а кто-то посторонний. Рудбой не тешил себя надеждой, что у Вани не было хороших любовников и без него, но видеть своими глазами - совсем не то, что предполагать.
Рудбой думал, получится подрочить, но мысли в голову лезли совсем не те. Физиономия этого парня-из-Грайндера, - Рудбой так и не узнал, как его зовут, знакомился и звал его к себе Ваня, - чисто выбритая, холеная, так и просила леща. В Ваниной захламленной двушке, воплощении художественного беспорядка, он смотрелся как бельмо на глазу со своей выглаженной рубашкой и даже сейчас аккуратно собранными волосами. Как будто он пришел на собеседование, а не ебаться.
Рудбой сжал кулаки в карманах. Он обещал Ване, что будет вести себя прилично. Он честно терпел и молчал, кипя от злости, и даже почти не шевелился, и старался сделать лицо попроще. Так что, наверное, его выдала тишина, потому что Ваня наконец-то поднял глаза и замер, приходя в себя.
Ваня приподнял брови в немом вопросе.
Рудбой дернул плечом: продолжайте, я-то что.
Ваня нахмурился и тут же быстро, ободряюще улыбнулся, приподнялся, чтобы удобнее опереться о подлокотник дивана.
- Все нормально? - спросил парень-из-Грайндера, неуверенно глядя то на Ваню, то на Рудбоя. Он машинально поглаживал Ваню по пояснице, и от этого простого движения Рудбою стало совсем погано.
- Да нормально, - сказал он. - Вы продолжайте, чего затормозили.
Парень-из-Грайндера наклонился к Ване ближе, провел по животу, взялся за член, продолжил двигаться. Ваня все так же смотрел на Рудбоя, что-то, видимо, выискивая в его лице, но все же аккуратно подался назад, отвечая на ласку.
- Да блядь, - сказал Рудбой. И вроде бы на него наконец обратили внимание, но теперь хотелось спросить: за что ты так со мной, не издевайся, не гляди так. - Я схожу покурю. Не отвлекайтесь.

Парень-из-Грайндера, похоже, собирался и съебывал с какой-то космической скоростью, потому что, когда Рудбой вернулся с балкона, ничто уже не напоминало о его присутствии. Даже кресло стояло на прежнем месте. Ваня, в домашнем халате, спокойный и немного сонный на вид, будто только что продрал глаза, а не готов был орать от удовольствия, укладывал белье в ящик комода.
- Давай лучше постираем, - сказал Рудбой.
Ваня уставился на простыни в своих руках.
- Ладно.
- Вань, - позвал Рудбой. Ваня поднял голову и посмотрел на него недоверчиво. Сейчас начнется какое-нибудь «я не буду извиняться, сам согласился», с ужасом подумал Рудбой, он совсем не хотел ругаться, хотел успокоиться, переждать свой острый приступ ненависти к миру, и чтобы Ваня не загонялся тоже. Пока Ваня не придумал чего-нибудь, он подошел и обнял его со спины, теплого, мягкого. Зарылся носом в волосы. От него не пахло чужим человеком - пахло Ваней.
- Я что-то не подумал, - произнес Ваня, теребя уголок простыни. - Извини.
К горлу подкатило.
- Ты про белье? - выдавил Рудбой.
- Да, - ответил Ваня. - Про белье. Про что же еще.
Рудбой и не думал продолжать. Он просто хотел обнять Ваню крепче. Пальцы случайно попали за отворот халата. Кожа под ним была горячая и еще влажная. Ваня сам медленно потянул полы в стороны, спустил халат с плеч, недвусмысленно приглашая. Рудбой поцеловал его в спину, откинул подол, обнажив бедра. Он сунул руку между ягодиц - там все было в смазке, мягкое, растянутое, горячее. И вот тогда возбуждение ударило ему в голову.
- Я не специально, - сказал Ваня на выдохе.
И вряд ли Ваня обманывал, Рудбой помнил удивление в его взгляде, никакой провокации, никакого вызова, да он сам же отправил этого чувака восвояси, едва понял, что что-то не так, - но и поверить было сложно.
- Вообще не знал, что тебе так хреново будет, - пробормотал Ваня уже едва слышно.
- Потом, - сказал Рудбой. Он никак не мог взять в толк - хреново? почему? - он же просто злился.
Он не стал раздеваться, просто приспустил штаны и вставил одним длинным движением, плотно притерся к Ваниной спине, пытаясь почувствовать, как он дышит, как у него бьется сердце. Слышал, как Ваня тяжело сглатывает.
- Эй, - Ваня завел руку за голову, поймал его за челку, потянул. Дернулся сам, нетерпеливо поддав задом.
Рудбой был не тупой, он понимал намеки, но больше, чем трахаться, хотелось вот так замереть и хоть на минуту, но представить, что Ваня - это часть его. Вредная, дурная голова. Ноги танцора. Руки мастера. Расстаться с ней было бы немыслимо, поделиться - невозможно.
- Ты мне так мстишь, что ли? - Ваня возмутился, но как-то неубедительно. - У меня сейчас яйца лопнут.
И Рудбой повел бедрами, сначала медленно, потом удобно перехватил Ваню поперек живота и наконец отпустил себя.

Ваня вытер потек спермы с бедра, поморщился.
- Бля, забыл про резинку, - огорчился Рудбой.
- Забей, - сказал Ваня. - Первую пару минут приятно.
- Я в курсе.
Ваня был не такой ответственный, про резинки забывал регулярно, а вспоминал, когда было уже не до них.
Рудбой развернул его лицом к себе, укутал в халат снова. Спросил:
- Тебе понравилось? - сам не зная, что именно имеет в виду: парня-из-Грайндера, секс после, собственную злость.
- Не парься так, - ответил Ваня. - Не будем так делать больше, да и все.
Рудбой смотрел выжидающе, и он нехотя продолжил:
- Нихуя мне твоя реакция не понравилась. С играми в ревность тебе по другому адресу.
- Ваня! - возмутился Рудбой. Какие уж тут игры. - А этот. Как его?.. Я забыл, как зовут.
- А я ебу что ли? - искренне удивился Ваня. - Там ник стоял какой-то, я не запомнил даже. Это же ты у нас за параноика.
Рудбой вздохнул, напряжение отпускало его постепенно, будто он тащил на себе ящики с грузом, а их снимали издевательски - по одному.
- Ну хватит, - Ваня скорбно свел брови. - Куда я денусь. Ты меня вон пометил снаружи и изнутри.
Определенно, в этом что-то было, но.
- Я, блядь, об этом что ли, по-твоему, думал?! Я кто…
- Я пошутил, - перебил Ваня. - Чё ты серьезный такой, а?
Он закинул Рудбою руку на плечо, притянул его к себе и чмокнул в щеку.