не заказчик, но счастлив до одури

- Бля, нахуй ты ее принёс?
Блаженная улыбка Рудбоя скисла.
- Ты же сам хотел, нет? Фотка эта в инсте, твиты...
- Вань, блять... я ж рофлил.
- А, понятно, - уголки губ дернулись вниз, но он быстро взял себя в руки и состроил покерфейс. Потом повесил шубу на вешалку, закрыл шкаф и быстрым шагом вышел из комнаты.
Фаллен так и остался сидеть на кровати, тупо уставившись на дверь. В голове была какая-то ебаная каша. Получается, Рудбой правда купил ему шубу? Без шуток?
Он встал, открыл шкаф и отодвинул остальные вешалки в сторону.
Шуба была шикарная. Невероятно мягкая, с длинным ворсом - совсем как та, в которой он красовался в инстаграме, только черная. Иссиня-черная. Даже при тусклом оконном освещении мех блестел и переливался. Ваня провел рукой по росту ворса, повел против - волоски приподнялись, обнажая густой темный пух, и тут же легли обратно, стоило их отпустить.
"Он, блять, это сделал," - подумал Ваня, - "Ну охуеть теперь".
С минуту он стоял, теребя пальцами мерцающую шерсть и осознавая всю абсурдность происходящего. Иван Рудбой купил ему шубу. Рудбой. Шубу.
А Ваня дал заднюю и напиздел, что это ебаный прикол.
Приехали, блять.
Он закрыл шкаф и пошел следом, на ходу размышляя, что сказать. Волною накрыло чувство вины, и еще сверху - нежности.
И злость на собственное малодушие и длинный язык.
Рудбой курил на балконе.
- Куда ты ушел? Психанул?
- Да так всегда просто. Дарю тебе спиннер - смотришь как на идиота, зову за город на выходные - сливаешься, шубу покупаю - а ты, оказывается, рофлил! Ну заебись порофлил, че, - он щелчком отправил окурок в полет и достал новую сигарету, - Мне иногда кажется, что вот это вот все, - он указал сначала на себя, потом на Светло, - тоже один большой рофл. Новый способ подъебать культуру, или постирония эта ваша ебучая, не знаю.
Ваня разинул рот, но от возмущения не смог издать ни звука. В груди что-то свернулось в тугой, болезненный узел и ухнуло вниз, оставив тянущую пустоту. В носу предательски защипало.
Рудбой отвел взгляд и глубоко затянулся.
- Дай сигарету, - наконец выдавил Ваня.
Рудбой передал ему пачку и зажигалку. Руки у него были холодные, и Ване захотелось стиснуть их в своих ладонях и еще подышать сверху. И вообще принести ему эту блядскую шубу, чтоб согрелся. Еще и без тапочек вышел на балкон, дурень.
- Зря ты так, - тихо сказал он, прикурив и положив пачку с зажигалкой на подоконник, - Нихуя это не рофл.
- Да знаю, - ответил Рудбой, - извини.
- Нет, погоди, давай раз и навсегда проясним. Все, что ты перечислил - спиннер, поездка... фух, блять, - он затянулся, - Мне было сложно представить, что я тебе правда нравлюсь. Думал, разводишь. Ну, знаешь...
- Ты думал, что это я рофлю?
- Типа того. Блять, вот привязалось слово... Вань, ну поставь себя на мое место! Ты в ебучем андере - нет, я не жалуюсь, мне нравится, но это все равно ебучий андер - и вдруг начинаешь встречаться с человеком, который... ну ты понял. Причем с парнем. И он вдруг оказывается не чеэсвэшным гондоном.
Рудбой пожал плечами.
- Ну сказал бы сразу, что тебя напрягает. Мы же не Ромео и Джульетта. Че сучиться-то?
- А ты что, из любителей "поговорить о нас"?
- Нет.
- Вот и я нет.
Они помолчали.
- Слушай, я в любви не клялся и песен тебе не посвящал, но это не значит, что я отношусь к этому, как к рофлу. И рад, что ты так не относишься.
- Да понял я, понял, - Рудбой сгреб и убрал в карман зажигалку и сигареты, - пойдем уже? Я замерз.
На кухне они оба замялись, и Светло, чтобы что-то сказать, предложил чай.
Рудбой уселся за стол и начал гипнотизировать взглядом сахарницу. Ваня поставил чайник и прислонился к холодильнику. Ощущение неловкости от откровенного разговора еще не прошло, и он не знал, куда деть руки.
- Вань, - раздался тихий голос Рудбоя, - иди сюда.
На спине сомкнулись ладони, в живот больно ткнулся нос.
- Извини за это, - донеслось снизу.
- Да проехали.
- Реально, прости. Я вспылил просто из-за шубы. Хотел же как лучше. Завтра поеду сдам...
- Э, куда сдам? Вань, не надо. Я, конечно, слегка охуел, но расставаться с ней не намерен. Она же пиздатая!
Рудбой поднял на него глаза и прищурился.
- А не пиздишь ли ты, рэпер Фаллен, чтобы замять тему?
- Щас въебу, - пообещал тот. Рудбой рассмеялся и снова ткнулся носом ему в живот. Ваня почувствовал, как чужие ладони на спине сползли ниже, а затем - как зубы прихватили завязки шорт.
- Рэпер Охра, тормози. Я ж еще не мерил.
Шубу торжественно достали из шкафа, и Рудбой по-джентельменски помог Ване ее надеть.
- Охуенно, - заключил Светло, глядя в зеркало.
Рудбой вдруг по-идиотски хихикнул, бросил "погоди-ка" и полез в комод. Оттуда он выудил широкие солнцезащитные очки, и, закусив губу, надел их на Ваню.
- Бля-я-я, - он рассмеялся, - Ванек, ты смахиваешь на уменьшенную копию Биг Рашн Босса!
Ваня еще раз внимательно изучил свое отражение.
- Ну нет. Даже у Босса нет такой пиздатой шубы. И такого охуенного парня.
- Да ладно, - Рудбой подошел и обнял его со спину, - знаешь, ходят слухи, что Пимп...
- Пимп - не в счет, - медленно и громко произнес Ваня.
Рудбой хмыкнул и развернул его лицом к себе.
- А Фаллен, значит, в счет?
- Ну, сегодня мы убедились, что Фаллен очень даже в счет, потому что Иван Рудбой мониторит его инстаграм и твиттер, покупает шубу и даже нихуя при этом не рофлит.
- Нихуя не рофлит, - согласился Рудбой, - все очень серьезно.
Ваня на мгновение замер, но тут же взял себя в руки. Снял очки, аккуратно сложил и, дотянувшись, положил на комод.
И только потом позволил себе потянуться к чужим губам и запустить руки под футболку.
Рудбой ответил тут же - страстно, горячо, с языком и легкими укусами. Потянул с него шубу и скинул ее прямо на кровать, а потом подтолкнул и навалился сверху - Ваня не успел понять, как оказался в горизонтальном положении. После теплого меха воздух холодил кожу, и он сильнее прижался к Рудбою - а тот вдруг отстранился, приподнялся и потянул с себя футболку. Ваня последовал его примеру и зябко поежился.
- Мерзнешь? - выдохнул Рудбой ему в ухо. Ваня нашел в себе силы кивнуть и едва не подавился воздухом, когда кончик языка прошелся за мочкой и спустился к кадыку, - Сейчас согрею.
Рудбой скользнул правой рукой ему под спину, левой оперся о матрас - и одним рывком приподнял их обоих. Теперь Ваня лежал прямо на шубе.
- Я понял, - сказал он, - обычно, чтобы вещь хорошо носилась, ее обмывают, но у нас, конечно, все не как у людей...
Рудбой прижался сверху, притираясь и дыша куда-то в плечо, и Ваня заткнулся. Мех под спиной был бархатистым, только отдельные волоски немного кололись; яркий контраст - снизу теплое и мягкое, сверху гладкое и горячее - ошеломил. Он прикрыл глаза и сосредоточился на новых ощущениях, бездумно оглаживая чужую спину. Судорожно выдохнул, почувствовав, как чужой стояк упирается ему в низ живота.
Рудбой мягко отстранился, поцеловал куда-то в уголок губ и спустился ниже, стягивая с него шорты сразу вместе с бельем. Медленно провел языком по члену, удовлетворенно ухмыльнулся на протяжный стон и вобрал в рот сразу до половины.
Его минеты - это всегда долгое, тягучее удовольствие, Ваня их любил и ненавидел: медленные, дразнящие движения головой, когда конец едва-едва упирается в горло - и сразу вверх, не давая толкнуться глубже, пока Ваня сам не выдержит и не начнет вскидывать бедра, придерживая ладонью за затылок. В этот раз Ваня сдерживался. Метался по постели, водил ладонями по теплому меху, сжимал и комкал его - и терялся в разнице и схожести ощущений. Ворс под ладонями был чуть щекотным и шелковистым, рот Рудбоя - влажным и горячим, но стоило зарыться пальцами глубже в шерсть - и пальцам тоже становилось горячо, словно разницы никакой не было. Ваня жмурился и дышал ртом, стараясь уловить эту тонкую грань, балансируя на контрасте.
Когда Рудбой нашарил и переплел его пальцы со своими, теплыми и чуть шершавыми, он окончательно провалился куда-то мир ощущений, напряженно выгнулся и кончил. Рудбой отстранился и ткнулся лбом ему в бедро, кончая вслед в собственную ладонь.


Шубу расстелили на кровати, как покрывало, и улеглись сверху.
- Не знаю, - сказал Рудбой, - тепло, да. Мягко, щекотно немного. Тебя реально от этого так вштырило?
- Да хуй его знает, - ответил Светло и затянулся, - пять минут назад казалось, что да.
- Может, ты кинестетик?
- Может, - он пожал плечами, - подвинь ко мне пепельницу, неудобно тянуться.
Рудбой подвинул и затушил свою сигарету.
- В следующий раз я планирую трахнуть тебя, не снимая шубы.
- Жалко будет, если смазкой испачкаем.
- Придумаем что-нибудь, - он потянулся и зевнул, - Докуривай и ложимся?
- Ага, - Ваня в последний раз затянулся, затушил окурок и унес пепельницу на комод, - И давай больше не курить в постели. Или хотя бы не с шубой. Провоняет табаком, жалко будет.
Рудбой согласно промычал и притянул его, накрывая их обоих одеялом. Шубу сложили и оставили в изножье кровати.
Какое-то время лежали молча.
- Вань, - позвал Светло.
- М-м-м?
- Я дико извиняюсь, что снова поднимаю эту ебучую тему, но ты не рофлил, когда сказал, что все очень серьезно?
- А говорил, что не любитель "поговорить о нас", - Рудбой вздохнул, - Не рофлил. Скажи уже, что ты меня тоже, и давай спать.
- Охуеть, - пробормотал Ваня, - Ну да. Я тоже, в смысле. Тебя.
- Ну вот и выяснили.
- Ага. Для этого понадобились: рэпер по имени Ваня - две штуки, скандал - одна штука, шуба - одна штука.
- Спи, блять.
И Ваня уснул.